– Все потом. Сейчас нам следует вернуться как можно скорее.

В этот момент над водопадом пролетел дракон. Я завертела головой и на глаза попались останки грымзы. Меня сразу замутило, но Эрагон среагировал молниеносно, тут же повернувшись и убрав их из моего поля зрения. Пара взмахов крыльями и рядом с нами на землю ступил Рук.

– Ваша Светлость, Эрстан с Адио и сопровождением летят домой. Девушка жива, но сильно ранена. Гринд, – воин зеленого крыла запнулся и скосил на меня глаза, – жив. Лекарь им занимается.

– Хорошо, возвращаемся.

– Леди Дарина, позвольте вам помочь!

Рук шагнул к нам и протянул руки. Эрагон передал меня ему очень бережно и неохотно. Без тепла рук любимого сразу стало холодно, и я поежилась. Отступив на приличное расстояние, князь сменил ипостась.

– Не пугайтесь, леди. Сейчас я посажу вас на вашего избранника, – Рук говорил спокойно, как с маленькой девочкой, слегка растягивая слова.

Он разбежался и подпрыгнул до самой холки дракона. Миг, и я сижу на своем любимом месте, обнимаю теплые чешуйки. Сразу стало хорошо и уютно.

Сколько длился полет, не знаю. Я, зажмурившись, повторяла про себя, как мантру «Выживи! Только выживи!».

А потом все завертелось. Эрагон не позволил мне увидеть Адио, а сразу понес в свои покои, в которых уже ожидал лекарь. Результат осмотра позволил моему любимому выдохнуть с облегчением. Сильных повреждений нет. Ссадины, ушибы, гематомы. Только бок пришлось подлатать. И то Гризелла, проткнув его своими когтями, не задела жизненно важные органы.

После лекаря в комнату просочилась Лучия. В ее глазах плескалась тревога за меня. Девушка помогла мне вымыться, не беспокоя раны.

– Лучия, что с Адио и Гриндом? – неизвестность меня убивала не хуже когтей болотной драконицы.

– Живы. Адио чувствует себя относительно хорошо. Гринд пришел в сознание, но лекарь к нему никого не пускает, – поспешила ответить горничная.

– Почему так долго?

В ванную комнату заглянул Эрагон и, увидев меня завернутой в халат, подошел и подхватил на руки.

– Косточка, сейчас ты выпьешь успокоительное зелье, чтобы спать без сновидений. И пока оно подействует, я хочу услышать твою версию событий.

Как можно отказать любимому человеку? Хорошо, дракону. Выложила все как на духу. Да там и рассказывать толком нечего, хотя старалась припомнить мелочи, которые на самом деле могут оказаться очень важными сведениями.

Князь сидел в кресле. Я уютно устроилась у него на коленях. Не хотелось шевелиться. Положив голову на грудь Эрагона, я прислушивалась к стуку его сердца. Размеренный звук меня успокаивал и убаюкивал.

– Ты расскажешь мне потом все, что удастся узнать? – задала я волнующий меня вопрос, практически уже засыпая в нежных объятиях дракона.

– Конечно. Закончу допрос всех свидетелей и подозреваемых, узнаю все нюансы, раскручу этот клубок и смогу рассказать тебе удивительную историю. А пока меня не будет, с тобой посидит Лучия. Отдыхай.

Эрагон, укладывая меня в кровать, заботливо укрыл одеялом и подарил легкий поцелуй. Позвал горничную. Что-то шепнул ей на ушко и ушел. Девушка опустилась в кресло бесшумно. Думала расспросить ее, но веки сомкнулись, и я погрузилась в сон без сновидений.

Эрагон

Я шел по коридору, сжимая кулаки и сдерживая ярость. Как же повезло Гризелле со столь быстрой кончиной. И на что она вообще надеялась? Или действительно настолько повредилась умом? Злость – плохой советник, а месть – это блюдо, которое стоит подавать холодным. Да вот подавать не кому.

Не сдержался! Так бы на ленточки и разрезал виверну драную. На очень тонкие ленточки. На что покусилась?! Да еще на моей территории.

Распахнув двери, стремительным шагом вошел в кабинет. Подал знак слуге, который тут же испарился. Заняв свое кресло, я посмотрел на стоящую предо мной чету Гордских. Тут же вперед шагнул генерал и встал так, чтобы все внимание досталось ему. Сколько они уже здесь стоят? Четыре часа или больше? За ними послали сразу, а расследование только закончилось.