Я стоял у панорамного окна, глядя на вечернюю Москву. Город расцветал миллионами огней, артерии дорог пульсировали светом фар, но я не видел этого. Перед моими глазами снова и снова прокручивалась сцена в офисе. Испуганная Полина. Её дрожащие пальцы, судорожно сжимающие телефон. И этот взгляд — взгляд загнанного зверя, у которого есть что-то бесконечно ценное, что нужно защитить любой ценой.

Я не верил в случайности. В моём мире случайность — это плохо подготовленная закономерность.

— Войди, — бросил я, не оборачиваясь, когда услышал тихий стук в дверь.

Олег, начальник моей службы безопасности, вошел бесшумно. Он был человеком действия, а не слов. На стол легла плотная папка из крафтовой бумаги.

— Отчет, Руслан Игоревич.

Я медленно обернулся. Его лицо напоминало маску, высеченную из гранита. Глаза, обычно холодные и расчетливые, сейчас горели лихорадочным блеском.

— Говори.

— Объект ведет крайне замкнутый образ жизни, — начал Олег ровным тоном. — Работа — дом. Изредка — продуктовый супермаркет в паре кварталов от жилого комплекса. Встреч с мужчинами не зафиксировано. Никаких ресторанов, клубов или свиданий. Единственный человек, с которым она поддерживает постоянный контакт, — некая Мария Соколова, подруга детства.

Я подошел к столу и взял папку.

— А телефон? Звонки?

— Большинство звонков рабочие. Но есть один номер. Он не зарегистрирован на её имя, но она звонит туда по три-четыре раза в день. И именно с этого номера поступил тот звонок, который... — Олег замялся, подбирая слово, — который вывел её из равновесия в вашем присутствии.

Я открыл папку. Внутри были распечатки биллинга, адреса и фотографии. Много фотографий.

Полина у входа в свой бизнес-центр. Полина, кутающаяся в пальто на осеннем ветру. Полина с бумажным стаканчиком кофе. Она выглядела усталой. Под глазами залегли тени, которые не мог скрыть даже качественный грим.

— И это всё? Ты хочешь сказать, что мой лучший безопасник не нашел того, кого она так боится потерять?

— Листайте дальше, Руслан Игоревич, — спокойно ответил Олег. — Эти кадры были сделаны сегодня утром. Наш человек вел её от самого подъезда.

Я перевернул страницу. Пальцы непроизвольно сжались, сминая край снимка.

Это был парк. Совсем небольшой, зажатый между современными многоэтажками. На фото была Полина. Она улыбалась. Не той холодной, профессиональной улыбкой, которой она одаривала меня, а настоящей. Теплой, светящейся, от которой у меня когда-то, пять лет назад, перехватывало дыхание.

Рядом с ней был ребенок.

Маленький мальчик в ярко-синей куртке и смешной шапке с помпоном. На большинстве снимков он стоял спиной к камере или боком. На одном кадре он тянулся к Полине, на другом — они вместе рассматривали какой-то листок, поднятый с земли.

— Ребенок? — я почувствовал, как в груди что-то болезненно екнуло, а затем накрыло ледяной волной разочарования.

— Мальчик. Четыре года. Зовут Тимур. По документам — Тимур Сергеевич Авдеев. В графе «отец» — прочерк.

Я сел в кресло, чувствуя странную слабость в ногах.

«Сын её нового мужчины», — первая мысль ударила наотмашь.

«Или просто... её сын. От кого-то другого. От того, к кому она ушла».

Я всматривался в снимки, пытаясь разглядеть лицо ребенка. Но детектив сработал осторожно, издалека. Мальчик был постоянно в движении. На одном из кадров был виден профиль — пухлая щека, вздернутый носик.

— Она прячет ребенка, — констатировал я. В моей голове выстраивалась логическая цепочка. — Не афиширует его существование. Почему?

— Официально он не числится ни в одном государственном садике, — продолжал Олег. — Ходит в частный центр развития с очень строгой политикой конфиденциальности. Полина забирает его сама или это делает Мария. Соседи думают, что она мать-одиночка. Но...

— Что «но»?

— Есть странность. За последние три года на её счета регулярно поступали крупные суммы от юридического лица, зарегистрированного в офшоре. Мы сейчас пробиваем цепочку, но это похоже на очень щедрые алименты или содержание.

Я почувствовал, как внутри закипает ярость. Значит, какой-то подонок платит ей за тишину? Или она скрывает ребенка от отца, потому что тот опасен? Или...

Я вспомнил её слова. «Прошлое для меня мертво».

И её страх. Она не его боялась в том кабинете. Она боялась за этого мальчишку.

— Ты узнал адрес? — спросил я, поднимаясь.

— Да. ЖК «Панорама». Квартира 412. Охрана на въезде серьезная, но...

— Мне плевать на охрану. Машину. Сейчас.

***