Губы Ивы изгибаются в холодной насмешке. Эта насмешка предназначена мне. Будто я сейчас сморозил такую хуйню, что иллюзия насчет моих умственных способностей окончательно рассеялась.

Я не покупаюсь на этот бред. Такое уже было, проходили. И сейчас пройдем.

— Я уже не в том состоянии, чтобы меня можно было так легко запугать.

— Тогда, в чем дело, Ива?

— Я же тебе уже сказала.

— Еще вчера ты была готова бороться до победного, а сегодня уже говоришь обратное. Серьезно думаешь, что я поверю, будто ты вдруг вот так просто изменила свое мнение? Сама, а не по чьей-то указке?

— Я просто убрала в сторону эмоции и посмотрела здраво на перспективы, которые меня ждут рядом с тобой.

— Не надо, блядь, сейчас со мной разговаривать как со своим бизнес-партнером! — я шумно выдыхаю и буквально вгрызаюсь взглядом в лицо Ивы. Ищу хотя бы одну мелкую трещину в ее этой маске ледяной суки, которая позволит увидеть то, что там происходит внутри.

— Не кричи на меня, — в ее глазах мелькает злость и раздражение.

— А ты просто нормально со мной поговори. Пожалуйста.

— Я привыкла к определённому уровню жизни. Ты мне его сейчас дать вряд ли сможешь. Да, изначально я была уверена, что смогу вытянуть, сейчас — нет. И дело не в Максе. Как видишь, лично меня он изначально не трогал. Моему бизнесу ничего не угрожает.

— Если у тебя проблема с деньгами, просто скажи. У меня есть некоторые сбережения. После своего первого провала я учел некоторые ошибки и обеспечил себе финансовую подушку.

Она снова улыбается той улыбкой, из-за которой я чувствую себя последним придурком.

— Спасибо, но не нужно. Даже если тебе каким-то чудом удастся решить проблемы с Максом, что меня ждет рядом с тобой? Твоя семья, которая уже окончательно определилась, какую женщину хочет видеть рядом с тобой? Вечная война за твое внимание со свекровью? Что?

— Я же тебе говорил, что проблему с родителями тоже решу.

— Как? Перестанешь с ними общаться?

— Если потребуется — да. Перестану. По-другому у меня с ними не получается.

— Это не выход. Сейчас ты мне наплетешь всё, что угодно, только бы я успокоилась. А потом вопрос с твоей родней всё равно встанет. Ни раз и ни два. Я не хочу и на это тратить время. Все эти ссоры и семейные войны — не мое.

— Я тебя огражу от них.

Ива уже не сдерживается и смеется. Обдает меня ледяным холодом своего этого уничижительного смеха. Я вдруг снова чувствую себя тем неуверенным толстым пацаном, которого припёрли к стенке и с минуты на минуту начнут хреначить ногами.

— Да что, блядь, с тобой такое?! — я не сдерживаюсь и сжимаю ее плечи. Хочу встряхнуть, чтобы с нее спала эта пелена. Хочу снова увидеть ее прежней.

— Не надо меня хватать! Я тебе не кукла!

Я тут же ослабеваю хватку. Больше не сжимаю ее плечи, а ласково поглаживаю.

— Солнце, ну я же тебе не враг. Не нужно меня отталкивать.

Меня начинает немного потряхивать. Беру лицо Ивы в свои ладони. Хочу поцеловать, обнять и успокоить.

Нас сейчас штормит. Я это прекрасно понимаю. Швыряет по острым скалам, но мы должны выстоять. Зацепиться, залезть на одну из них и переждать бурю.

— Не надо, — она морщится и уворачивается от моего поцелуя, будто я прокаженный.

Ива и в самом деле пытается отделаться от меня, а не просто делает вид, что сопротивляется.

— Ты этого не стоишь! — выплёвывает она мне прямо в лицо, когда наконец-то отталкивает. — Ты не стоишь того, чтобы я тратила несколько лет своей жизни в ожидании, когда наступит это долбанное «долго и счастливо»!

Меня будто ударяют под дых. Метко и со всей силы.

— С тобой было хорошо, я не спорю, — Ива продолжает холоднокровно хлыстать меня словами. — Ты умеешь классно трахаться. И поболтать с тобой есть о чем, да и с юмором всё в порядке, но это всё... несерьезно. Кажется, я просто перепутала увлечённость тобой с настоящей любовью.

— Зачем ты мне сейчас говоришь всё это? Нахуя, Ива? Хочешь оттолкнуть? Так не получится, потому что я не верю ни единому твоему слову.

— Я хочу открыть тебе глаза, а ты как упрямый прыщавый подросток! — взрывается она и сжимает руки в кулаки. — Перестань меня уже идеализировать и унижаться передо мной! Я откровенно посылаю тебя, а ты стоишь тут и смотришь на меня своими щенячьими глазами. Это мерзко, Рунаев. Ты ведешь себя сейчас как тряпка. Еще заладил мне про своих детей постоянно говорить. Какие к чёрту дети, если ты свою жизнь в порядок привести не можешь?! Нарисовал себе какую-то любовь, чувства! Мы не в фильме, а в реальной жизни, где ты ничего мне не можешь дать, кроме бесконечных пустых обещаний!

На кухне вдруг воцаряется молчание. У меня в ушах шумит кровь. Внутри всё раскурочено. Я не могу дышать. Мне, блядь, больно.

— Извини. Я должна была об этом сказать раньше, но уже как есть, — Ива разводит руками.