Сжимаю руку Глена в качестве поддержки и наклоняюсь чтобы расстегнуть застежки на туфлях, скидываю обувь, зарываясь пальцами ног в горячий песок. Тяну за ленту, распуская волосы, которые начинают развеваться на бьющем в лицо ветру.

Глен смеется и снимает свой камзол, оставаясь в одной белой хлопковой свободной рубахе.

— Идем, — герцог тянет меня за руку, указывая на незамеченный до этого навес на берегу. — Позавтракаем.

Хоть стен и нет, но в пределах защищающего от солнца тента установлена магическая завеса от сильного ветра. Поэтому, даже скатерть на столе не развевается, хотя порывы морского бриза такие, что могут легко опрокинуть стол и накрытые на нем блюда.

Супруг отодвигает для меня стул и после занимает свое место.

— Когда ты успел все это подготовить? — удивляюсь я, разглядывая щедро накрытый стол с идеально сервированными вариантами завтрака. Тишина мне ответ.

— Секрет фирмы? — усмехаюсь я и кусаю булочку с маслом.

Улыбки — большие и маленькие — с губ герцога просто не сходят с самого раннего утра. Я еще никогда не видела его в настолько хорошем расположении духа. Из-за этого мое настроение тоже лучше некуда.

— Нам не помешает отдых, сама же сказала. Работа никуда не денется.

— Глен, это действительно ты? Или в тебя кто-то вселился? — шучу я, подав мужу наполненную чаем из чайника чашку. Куда исчез тот трудоголик, забывающей о еде и сне из-за нескончаемых документов? Мужчина, с вечно холодным застывшим лицом.

— Благодарю, — супруг принимает из моих рук посуду и делает глоток. — Это действительно я. Сам себя иногда удивляю.

Поворачиваю голову навстречу морю и вздыхаю.

Как оно прекрасно!

Я бы хотела, чтобы эта жизнь была моей первой. Чтобы все впечатления были чистыми, не омраченными легкой ностальгией и сожалением о прошлом, которого не изменишь и не вернешь.

Но все эти мысли рассеиваются, стоит только взгляду устремиться вдаль, на бесконечный горизонт. Пока жизнь идет, будут и хорошие дни. Если я буду оглядываться назад, то стану той, кто застрял в прошлом, лишу себя настоящего и будущего. Мне некуда возвращаться, поэтому остается только идти вперед.

В жизни человека не требуются особые или драматические события, чтобы она полностью изменилась. Иногда маленькие и незначительные события переворачивают нашу жизнь с такой силой, что мы даже представить себе не можем.

— Спасибо, — поворачиваюсь обратно к мужу, только чтобы заметить, что все это время он смотрел на меня.

— Говорят, что мужское слово дороже золота, — пожимает плечами Глен.

Мол, что такого? Подумаешь, я сдержал свое слово. Не великое дело!

Я фыркаю от смеха, сердечная благодарность пополам с признательностью рассеивается с одной этой фразой.

Обещание герцога действительно на дороге не валяется. Только, я не думала, что оно так быстро воплотится в реальности.

— Не стоит меня благодарить. От тебя благодарности я не приму. Это вовсе не милость и не подаяние — не то, что я делаю, претерпевая какие-то убытки или потери, за которые стоит испытывать признательность.

Понятливо киваю. Что ж, слово мужчины — золото, но его гордость — самый редкий алмаз.

— Но…я действительно не хотел тебя разочаровать. Поэтому сейчас очень рад, — черные глаза Глена сверкают так, что на мгновение забываю о том, чтобы дышать и пропускаю вдох.

Мне хочется спросить, отчего герцог так боялся меня разочаровать, но…я продолжаю молча пить чай, опустив глаза и спрятав за упавшими на лицо волосами порозовевшие щеки.

Я не разочаруюсь. Зачем мне в нем разочаровываться? Я изначально не должна чего-то ожидать, поэтому и разочаровываться не из-за чего. Так ведь?

Но…почему я? Почему ему не хочется разочаровывать именно меня? До этого момента подобных порывов в отношении других людей я у него не замечала.

Встаю из-за стола, бросив на опустевшую тарелку салфетку с колен. Не время унывать и окунаться в пучину мыслей — напрасная трата такого замечательного дня.

— Идем, — тяну Глена, пряча хитрую улыбку.

Волны накатывают на песок в своем собственном ритме, шепча нам о том, как чудесны их воды.

Отпускаю руку его сиятельства, задираю юбку выше колен и захожу, поддаваясь призыву. Парное молочко, а не вода! Смотрю вниз, как мои голые ноги облизывает морская пена, сжимая ткань в руках. Муж глядит на меня с нечитаемым выражением на лице. Злится?

— Море и любовь педантов не терпят. Глен, не смотри так, мы же здесь одни! — кричу за плечо мужчине, заходя глубже.