Так все и было, но…работы по специальности после столь громкого фиаско мне найти было не суждено, все двери захлопывались перед моим лицом, плохая репутация шла впереди меня. И, как во времена студенчества, пришлось снова искать подработки на неполный рабочий день, где платили меньше, а физических усилий требовалось в разы больше. Прислуживать и лебезить стало в порядке вещей. В сфере обслуживания никто за тебя, мелкую сошку, держаться и переживать не будет, уйдешь, найдется на твое место еще десяток.

Как бы не хотелось быть гордой и смелой, но деньги нужны, элементарно чтобы выжить, а положиться мне было не на кого. Граница моего терпения падала все нижи и ниже. Но она никуда не исчезла, просто, как и до этого, пришло новое осознание, что, не особо задумываясь плыть по течению легче, чем бороться в одиночку против системы, цепляясь за каждый случай попрания своего достоинства и ценностей. Всякая гордость покрошится как печенье под гнетом такой вот повторяющейся изо дня в день рутины.

Новая жизнь оказалась отличной от предыдущей. Но и здесь никому нет до меня дела, никто не станет ради меня прилагать усилия и заботится о моем благополучии. Вот оно — самое большое за все прожитое время разочарование.

Но это не означает больше, что я не могу сама встать на свою сторону. У меня есть опора в виде положения герцогини и то, что сам император выбрал меня в качестве супруги своему племяннику, многое может мне спустить с рук. Но положением своим пользоваться надо с умом.

Пусть сначала ход сделают белые фигуры, я подожду. Один, но сокрушительный удар лучше мелких склок, подрывающих престиж нового статуса.

После перерыва на чай и добивание остатков от завтрака, мы с Эмили решаем взяться за уборку кухни.

Кстати, служанка на мой вопрос про горячую воду просияла, выбежала из дома, спустилась в подвал и через пять минут вернулась, гордо демонстрируя мне поток горячей воды, повернув кран в другую сторону. Под домом был перекрыт вентиль, с горячей водой в свободном доступе часть моих переживаний исчезла.

Как прекрасен прогресс и его творения! Оказывается, такие простые и привычные удобства могут столько принести счастья.

Кухня скоро сияет чистотой.

Эмили, правда, немного пришибленной выглядит, еще бы, где видано, чтобы герцогиня ползала с тряпкой и драила полы? Да вообще руках тряпку держала? Но девчонка уже хотя бы не пытается меня остановить и не столбенеет, когда я прошу ее передать чистящее средство или щетку.

На втором этаже помимо главной спальни, имеется кабинет, и две маленьких гостевых комнаты, а еще ванная, с настоящей большой купальней.

Но я решаю ими заняться позже. Сегодня после обеда мы будем стирать. Из двух спаленок я говорю Эмили собрать постель, и пока она вытряхивает новую партию подушек и одеял на заднем дворике, рядом я, опустив босые ноги в корыто, активно топчусь в воде и пене по грязному белью.

Увы, стиральная машинка местным только снится. Неудобно, время и силы уходят на такое рутинное и бестолковое занятие. Но куда деваться, хорошо жить в чистоте и уюте очень хочется.

Задрав юбку платья повыше, я высоко поднимаю колени и опускаю из обратно в воду. Подобного опыта прежде у меня не бывало.

К счастью, вокруг домика дорожек проходных нет, и никаких любопытных глаз здесь не ошивается. Хотя мне все равно. Я же не делаю ничего зазорного, так чего стыдиться. Это не мне, а муженьку нужно за волосы хвататься — довел до чего собственную жену!

Ну и что, что герцогине не подобает стиркой лично заниматься? Скинуть на худосочную Эмили всю работу и смотреть, как она горбатится? Да как-то не по мне это. Если бы у меня было несколько служанок, я бы так и поступила, но кроме нее и нет никого, рыжую девчонку поберечь надо. Свалиться еще с простудой, и кто тогда мне еду будет носить? Я тут с голода помру.

В главном доме всем Фрида заправляет, уж не знаю, чем я ей так не понравилась, но лучше нам не пересекаться. Ясно она дала мне понять, что все тут так, как она захочет.

Развесив белья на веревки и оставив его сушиться на теплом ветерочке под согревающими лучами солнца можно было не переживать, что оно будет долго сохнуть. Эх, я буду спать этой ночью на чистых простынях на настоящей кровати! Вот оно — счастье!

Так и проходит почти неделя со свадьбы в обустройстве дома и уборке. Багаж мой до сих пор не явился, это вам не эмоциональный груз из прожитой жизни, который всегда при мне; муженек более на глаза не попадался, видать утолил свое любопытство и понял, что я не стою его интереса — ну и пусть катится — а дом наконец стал походить на настоящее жилое помещение.