Конечно, я не исключаю того, что принцесска соседней страны могла без памяти влюбиться в моего супруга. Это же Глен. Как от него не потерять голову?

Но вот действия посла, Томаса Риланда, настораживают, и именно они дают понять, что все было спланировано заранее. Разворошил словно улей с пчелами прошлое герцогини Грейстон, и вывалил словно грязное белье на публику. Ведь помехой для их плана является именно наличие у Глена законно супруги.

И это я еще продолжения его самоуверенно тирады не слышала. Даже предположить страшно, что еще он там наплел, промывая мозги развесившим уши дворянам ложными ценностями.

— Все будет хорошо, — уверенно произносит Глен, растирая морщинку меж моих бровей. — Если беда не приходит одна, необязательно бороться с ней в одиночку. Этому меня ты научила.

Почему он так мне верит? Разве не интересно узнать, правду ли говорил посол? Развеять свои сомнения, или окончательно убедиться в правдивости недавних речей.

— Разве?

— Ага. Пусть прошлое остается в прошлом, меня волнует только твое настоящее и будущее.

Сглатываю и закатываю глаза наверх, чтобы не дать волю непрошенным слезам.

— И ты не думаешь, что я тебя обманула?

Глен пододвигается ближе и притягивает меня к себе.

— «Я люблю тебя» не означает «Я никогда не сделаю тебе больно». Это мой личный выбор быть сейчас рядом с тобой. Пока ты сама не скажешь мне уйти, я никогда тебя не покину. Если выбирать источник своих печалей и радостей, то только тебя, любовь моя.

Наши губы соприкасаются. Вопреки нежным словам внутри Глена кипит океан страсти. Я пыталась целовать его в ответ, но мужчина не оставил мне ни шанса.

Нежные поглаживания превращаются в яростный напор, лишая меня быть хозяйкой в собственном рту. Язык потерял управление, сносимый будто утлое суденышко бурными волнами во время шторма.

— Погоди, — разрываю со смущающим звуком поцелуй и толкаю Глена в грудь.

— Брачные обязанности священны, — хрипло шепчет Глен и берет мое лицо в свои руки.

В лучах почти зашедшего за горизонт солнца темные глаза герцога лихорадочно блестят, напоминая расширившиеся зрачки вышедшего на охоту дикого кота.

— И я требую их выполнения.

Супруг, страдавший до недавних пор фобией прикасаться к другим людям, нежно гладит меня по щеке.

— Прямо-таки требуешь? — улыбаюсь я игриво.

— Угу. Со всем присущим мне сейчас отчаянием.

Ложусь на Глена сверху и смотрю прямо ему в глаза. Он прерывисто выдыхает. Такая реакция не может не льстить. Знание, что я для него особенная и единственная дарит такое счастье.

— Сердце у меня одно. И любить я могу только одного человека.

Чмокаю мужа в губы, чтобы он точно не ошибся, о ком идет речь.

Ночь окончательно вступает в свои права. И наш брак, на зло всем интриганам, наконец, обретает свое полноценное подтверждение.

— Доброе утро, — хрипит спросонья Глен, довольный словно добравшийся до сметаны кот, заметив, что я открыла глаза.

Как давно он проснулся?

— …Доброе, — смущенно шепчу в ответ.

— Теперь никто в фиктивности брака нас не обвинит.

Меня пробирает на смех не столько из-за фразы, сколько из-за самодовольства на лице супруга. Смущение после прошедшей ночи незаметно отступает. Верно. Теперь все официально. Самая настоящая женатая пара.

Получив порцию поцелуев и ласки с утра, признаю, что пора наконец выбираться из постели, мы и так потеряли счет времени и опоздали на завтрак. Хотя, ни меня, ни Глена факт собственного отсутствия за большим столом в парадной столовой для приема пищи в компании высокопоставленных особ, не гнушающихся совать нос не в свои дела, нисколько не колышет.

Когда Эмили, моя служанка, приносит мне сменную одежду в комнату герцога, узнаю от нее, что принцесса закатила утром очередной скандал, не поделив что-то с его высочеством Августом.

Пожалуй, эти двое не так уж и не совместимы, как может по первой показаться. Два бессовестных эгоиста, уж лучше пусть будут навеки вместе, мотая нервы друг другу, чем кому-то еще.

В такой погожий день, в отличии от нас с мужем, настроения у остальных обитателей и гостей поместья Грейстон оставляет желать лучшего. Все предпочли отсиживаться в своих комнатах. Что за дела?