— Но бросить все — легко. Слишком легко… Нужна огромная смелость, чтобы продолжать бороться за свои убеждения. Идти на уступки, где необходимо, а в других делах настаивать на своем. Такой человек далеко не труслив и не беспокоится о том, что могут подумать другие люди. Наверняка он со всей серьезностью относиться к каждому своему решению и действительно хочет сделать правильный выбор.

Глен так внимательно и откровенно смотрит мне в глаза, что я почти теряю нить размышлений. Очевидно, простые выводы, к которым я пришла после того, как улеглись разгоряченные чувства, его сильно удивили и тронули. От меня он точно не ждал принятия и анализа его поступков.

«Ты не трус. И ты не должен позволять другим, в том числе мне, обесценивать свой труд и ставить под сомнения твои взгляды, но…»

Внешность обманчива. Порой мы легко читаем других, словно открытую книгу. Все их мысли, настроения и чувства отображаются у них на лицах словно на экранах мониторов. Но некоторые могут прятать свое лицо под маской, скрывать за ней свои чувства и вещи, которые не хочется никому показывать. Критиковать легко, но попытаться понять другую сторону бесконечно трудно.

Такие люди, как мой муж, наверняка привыкли постоянно быть неправильно понятыми. Объясни он все сразу, расскажи мне о своих опасениях перед тем, как ставить перед фактом, приняв касающееся меня решение в одиночку, все было бы иначе. Вот что послужило настоящей причиной моей злости и разочарования. Даже не однозначный отказ его сиятельства от плана Эвана, а это — задевшее мою гордость и самооценку пренебрежение. Оба хороши, чего говорить, за советом к супругу я тоже пятками не сверкала.

— Но…почему бы тебе не быть немного скромнее, Глен? — улыбаюсь я.

— Я кажусь тебе наглецом? — удивленно переспрашивает герцог, борясь с довольной как у сытого кота улыбкой на губах.

— Да. Почему считаешь, что правду, которую видишь ты, я увидеть не смогу? Думаешь, герцогиня — недальновидная глупышка? Я смогу понять твой ход мыслей, и вместе мы станем думать над решением. Все просто. Моя мама всегда говорила, что недоразумения случаются из-за недостатка взаимопонимания. Вчера у нас обоих не хватило друг к другу понимания. Мы хорошенько постараемся, и такого недоразумения больше не возникнет. Идет? — поднимаю задорно брови и протягиваю вперед руку.

Герцог проигрывает и улыбается так, что в его глазах зажигаются искорки.

— Идет.

Моих пальцев касается теплая большая мужская ладонь.

Едва кто-либо из нас понимает, что произошло, герцог быстро одергивает руку, словно обжегшись. Даже кажется, что ничего и не было, настолько невероятно сие событие. Но тепло от прикосновения и легкое будто от удара статического тока покалывание на кончиках пальцев мне явно не привиделось.

Без перчаток, на пару мгновения я действительно держала его руку в своей.

— Это…

Глен хмурится и поджимает губы. Ясно, говорить ну эту тему мы явно не желаем. Что ж, пусть будет по-твоему, муженек. Несмотря на произошедшее, герцог быстро возвращает самообладание. Да и шока и приближающейся паники — как это могло быть у страдающего фобией при непосредственном возникновении причины страха — мной не замечается.

Поэтому я решаю «забыть» обо всем и возвращаюсь к повестке моего визита. Расправляю невидимые складки на юбке и открываю блокнот, заглядывая в него за подсказками для своей речи.

— Я много думала о том, что ты сказал вчера. И поняла, что беда кроется в ворошащих спокойствие в герцогстве крысах. У нас имеется много проблем, но они вполне решаемы. Послушаешь, что я предлагаю?

Глен до сих пор с нечитаемым видом смотрит вниз на лежащую на колене собственную руку.

«Нахальная конечность, как посмела предать своего хозяина!»

— Что смешного? — поднимает глаза муж, выглядя при этом довольно взволнованно.

Я качаю головой, когда герцог поднимает голову, услышав фырканье, которое мне сдержать не удалось.