Они еще о чем-то говорили, я уже не слушала. Сидела, размышляла, прикидывала варианты. Терять московскую клиентуру не хотелось, но ведь один раз я уже переводила всех на онлайн консультации, значит, переведу и во второй. Кто-то отпадет, это неизбежно, но многие останутся. Если продумать гибкую систему скидок, можно попробовать сохранить клиентов.

— Хороший детский сад там, надеюсь, найдется, — перебила я родственников.

— Ну, разумеется, найдется. И детский сад, и помощницу тебе найдем, — с воодушевлением ответила мамуля.

— А твой Гаев вас отпустит? — робко поинтересовался отчим.

— Что значит отпустит? — взвилась мамуля. — Только есть попробует что-то против сказать, я с ним сама побеседую.

— Ну, все таки, — попытался вступиться за Платона отчим.

— Отпустит, — припечатала мамуля.

— Пап, узнай, нужен ли им еще психолог, — попросила я. — Вдруг, они уже заняли ставку. И вообще, поподробнее расспроси обо всем. Если я решусь на переезд, то хочу понимать куда еду.

— Хорошо, — покорно согласился он. — Позвоню и все разузнаю.

33

Платон улетел в командировку. Предупредил, что вернется через неделю и я вздохнула спокойно. Семь дней в запасе у меня есть, что-то да решится. Мысль сменить Москву на Иркутск прочно засела в моей голове. Я даже стала ловить себя на том, что внутренне подгоняю время: скорее, скорее. Но усилием воли, заставляла не торопить события. Сначала надо дождаться, что скажет отец. Он не стал затягивать, уже на следующий день переговорил с главным врачом онкоцентра и вечером отчитался передо мной. Мамуля, сидевшая около него, пока отчим говорил со мной по телефону, слушала внимательно и комментировала его слова. Выходило, что Иркутск, если я в самом деле хочу уехать из Москвы, самый подходящий вариант на сегодняшний день. Там готовы были принять меня с распростертыми объятиями в рекордно короткие сроки. Надо было решаться.

Кроме Гаева и Польки, был еще один человек, которого мое решение касалось напрямую.

— Мань, — обратилась я к старшей дочери, когда она вернулась с прогулки, — у меня к тебе разговор.

Дочь внимательно на меня посмотрела и кивнула. Мы устроились в моей спальне, Польки дома не было — она с няней Таней пошли на рисование.

— Хочешь мне сообщить, что выходишь замуж, — предположила Манюня.

— Хочу тебе сообщить, что собираюсь переехать в другой город.

— С Гаевым?

— Одна, — ответила я. — Ну, разумеется, с Полькой.

— А я? — растерялась Манюня, забыв спросить куда я собралась переезжать.

— Ты? Тебя ждет Тарту, учеба и кафе, где ты подрабатываешь, — напомнила ей. — Твой молодой человек, в конце концов.

— То есть, я вам не нужна?

— Не говори глупости. Разумеется, нужна, но я понимаю, что у тебя своя жизнь.

— И далеко вы собрались?

— Далеко. В Иркутск.

— Не ближний свет. А что там, в этом Иркутске? — спросила Манюня.

— Там новый онкологический детский центр открылся, нужен психолог для родителей пациентов, — объяснила ей.

— И ты решила броситься на амбразуру? Поближе ничего не нашлось? — хмыкнула Манюня.

— Глупость я затеяла?

— Откуда же мне знать? — пожала плечами моя старшая дочь. — Но если тебе так надо, то поезжай в Иркутск.

— Надо, — сказала я. — Ты даже не представляешь, насколько мне это надо.

— А что, с Гаевым у тебя все?

— Не знаю.

— Он, вроде, неплохой. И к тебе хорошо относится, — заметила Манюня.

— Он хороший, — убежденно сказала я.

— Мам, а ты его любишь? — спросила дочь.

Казалось бы, такой простой вопрос, а я не сразу нашлась с ответом. Ведь даже себе не признавалась, что чувствую к Платону Гаеву.

— Я не могу сказать, что не люблю его, — ответила честно.

— Как у вас, у взрослых, все запутанно, — хмыкнула Манюня. — Я раньше, когда была маленькая, думала: вот вырасту, такая жизнь у меня начнется.

— А теперь?

— А теперь смотрю на тебя и снова хочу быть маленькой.

— У тебя все будет хорошо, — убежденно сказала я.

— Посмотрим, — философски ответила Манюня.

А на следующее утро, за завтраком, заявила:

— Я тут почитала про этот Иркутск, хороший город.

— Наверное.

— Вот думаю, что надо мне ехать с вами.

— Мань, подумай сама, — возразила я, — а как же Тарту? Как же университет?

— Тарту стоял несколько сот лет без меня, и еще столько же простоит. И университет, что ему сделается? Я уже один раз сменила место учебы, — напомнила мне дочь.

— У тебя дипломный год.

— Вот и отлично, — заявила Манюня. — Позвоню отцу, он договорится, буду заниматься онлайн. Приеду на защиту.

— Звучит бредово.

— Не более бредово, чем твой переезд черт знает куда и черт знает зачем, — парировала дочь. — Мам, сама подумай, ну, куда вы без меня? Если тебе надо туда ехать, значит, поеду с тобой. Найду себе там работу, напишу диплом. Проживем и без Гаева.