— Прости, я задумалась.

— Держу пари, ты представляла себе каким бы мог быть наш брак.

Я удивленно посмотрела на Яниса.

— Чему ты тык изумляешься? — ответил он на вопрос, промелькнувший в моих глазах. — Я тоже иногда об этом думаю.

Наш разговор прервала Полинка. Она подбежала к нам и с ловкостью обезьянки забралась на руки Яна. Он поудобнее устроил Польку на руках и продолжил:

— Пытаюсь представить, как и где бы мы жили.

— И как долго, — заметила я, — учитывая тот факт, что ни ты, ни я не собирались менять место жительства.

— Думаю, мы бы договорились, госпожа Теранс, — ответил Ян, назвав меня своей фамилией.

— Несуществующая госпожа.

— А кто эта госпожа? — вмешалась Полинка. — Мама? Как ты ее назвал?

— Госпожа Теранс, — повторил Ян. — Это моя фамилия. Если бы твоя мама вышла за меня замуж, она бы взяла мою фамилию.

— Мама не может выйти за тебя замуж, — серьезно возразила дочь. — У нее же есть мой папа.

И тут, как по волшебству, объявился Полькин папа. Слава богу, что лишь по телефону.

Гаев, после приезда Манюни, вел себя совсем не так, как можно было бы ожидать от человека, привыкшего командовать. Прежде всего, он больше не возвращался к разговору о прошлом, за что я была ему несказанно благодарна. И он ничего не спрашивал о Манюне, тоже плюсик ему в карму. Он, как и раньше, почти ежедневно встречался с Полькой, привозил ей гостинцы, водил по разным интересным местам и просто гулял в парке и на детской площадке, но со мной пересекался редко. Если Платон, по каким-то причинам, не мог выбраться к нам, то вечером обязательно звонил и по часу разговаривал с дочкой. Когда я однажды прислушалась к их беседе, то с удивлением услышала, что Гаев читает Польке сказки по телефону. Разве можно было после этого на него сердится? Впрочем, для этого не было повода. Гаев не пытался вмешиваться в ситуацию или как-то на нее влиять, он занял позицию наблюдателя и этим существенно облегчил мне жизнь.

— Вы где? — с места в карьер спросил Гаев.

— В Караганде, — в том ему ответила я.

— И далеко эта Караганда? — ничуть не смутился Гаев.

Я не видела смысла делать тайну из нашего места пребывания, поэтому ответила:

— Мы гуляем в парке.

— У дома? — уточнил Гаев.

— Ага. С какой целью интересуешься?

— Заехал к вам, — пояснил Гаев, — а дома никого нет. Вот и звоню.

— А если бы мы были далеко? Чего ж раньше не позвонил?

— Хотел сделать сюрприз.

— Тебе удалось, — сказала я.

— Тогда я уже иду к вам.

Пока я убирала телефон, Полька требовательно спросила:

— Ты с папой разговаривала?

— С папой, — подтвердила я и добавила: — Он сейчас подойдет.

Сказала это не столько для Польки, сколько для Яна, понадеявшись, что он уйдет до прихода Гаева. Вот как-то я не настолько раскрепощена, чтобы гулять в компании обоих мужчин одновременно. Да, можете назвать меня ханжой, но что есть, то есть. И вообще, как вы себе представляете их встречу?

— Ура! — обрадовалась Полька и завертела головой, высматривая Гаева.

Я вопросительно посмотрела на Яниса, но он сделал вид, что не понимает моей пантомимы. Ага, уловил мой посыл, но уходить отказывается. Что ж, хозяин — барин. Хочет попасть в неловкую ситуацию, кто я такая, чтобы ему мешать?

— Ты знаешь моего папу? — вдруг задала вопрос Полька.

— Не имел чести, — замысловато ответил Ян, вновь беря Польку на руки.

Это, кстати сказать, был сильный ход. Гаев, как и всякий альфа-самец, ужасный собственник. Единственная дочь на руках у чужого мужика — серьезное испытание для его нервов. Надеюсь, до драки не дойдет. Но каков Янис, а? Признаться не ожидала, всегда считала его слегка подмороженным эстонским парнем, напрочь лишенным соревновательного духа.

Янис все рассчитал правильно: появившийся на горизонте Гаев окинул чуть напряженным взглядом нашу компанию, на секунду задержался на Польке, обнимавшей Яна за шею, дернул уголком рта и растянул губы в неприятной улыбке. То есть для всего мира это была просто вежливая улыбка, но я точно знала — неприятная. Такая улыбка совершенно Платону не шла, она больше напоминала оскал хищного зверя. Я видела ее нечасто, ведь с нами Гаев становился другим — нормальным, открытым, заботливым отцом Польки, он и смеялся от души веселым, громким смехом.

— Папа! — закричала Полька и замахала рукой, привлекая к нам внимание Гаева.

Он подошел, стремительно и ловко выхватил Польку из рук Яна и только после этого поздоровался.

— Знакомьтесь, — представила я, — Платон Гаев. Янис Теранс.

Мужчины, не протягивая рук, довольно холодно кивнули друг другу. Я даже пожалела, что ответила на звонок Гаева. Ничего, подождал бы нас у дома или поехал по своим делам, дырка в небе от этого не случилась бы.