— Да это я.

— Меня зовут Николай Иванович Власов. Я начальник отдела финансовых расследований.

— Я очень рад за вас, но совершенно не понимаю, что вы забыли в моей компании. Я всегда действую только в рамках закона.

Он ехидно улыбается мне, а затем указывает на дверь одного из кабинетов.

— Молитесь, чтобы это было так. Потому, что тот, кто дал нам на вас наводку, так не считает.

— Пройдемте в кабинет, побеседуем, — ехидно улыбаясь, заявляет начальник отдела финансовых расследований, бесцеремонно открывая дверь в мой же кабинет.

— Откуда у вас ключ?

От такой неслыханной наглости дергается глаз.

— Ваша секретарь любезно предоставила.

Бросаю взгляд на перепуганную блондинку. Вот же дрянь, даже не позвонила мне, чтобы предупредить о том, что в моем офисе происходит бардак.

— Объясните мне уже, что тут у вас происходит. Моя компания абсолютно чиста и…

Захожу в свой кабинет и тут же замираю на входе, когда поднимаю голову и вижу на диване Олесю.

Бывшая секретарша вальяжно откинулась на спинку диван. демонстративно приобняв какого-то седовласого мужика, который сидит рядом с ней.

— Ты⁈ — вырывается из груди хриплый рык, — какого хрена, Олеся?

— Тише, тише, — успокаивает меня Власов, — мы еще даже не начали наш разговор.

— Я абсолютно не понимаю, причем здесь это потаскуха? Какое отношение она имеет к финансам моей фирмы?

Седовласый мужчина мгновенно вскакивает с места.

— Рот закрой! Кто дал тебе право ее оскорблять?

— А ты вообще кто такой? Новый папик этой содержанки?

Лицо мужчина мгновенно каменеет. Взгляд становится ледяным, и я понимаю, что, возможно, перегнул.

— Я ее отец, — роняет холодно, — а еще генеральный прокурор.

— П-прокурор? Генеральный?

Чувствую, как моя уверенность испаряется быстрее, чем вода под платящим солнцем.

Мужчина наконец позволяет себе ухмылку, а я понимаю, что вляпался в дерьмо.

— Всё не так как вы подумали.

— Правда? И что же мы думаем? — отец Олеси сверлит меня взглядом.

При этом таким насмешливым, будто готов прямо сейчас меня раздавить.

— Олеся очень славная девушка, просто нам с ней не по пути.

— Да ну⁈ — тут же в сердцах выпаливает Ветрова, — Разве ты мне так говорил, когда с работы выгонял⁈ Или, когда я к тебе о своей беременности сказала⁈

— Зай, ну что ты начинаешь? Я просто подумал, что тебе сложно беременной работать будет…

Вместо ответа Ветрова достает из кармана мой договор о неразглашении и протягивает его Власову.

— Что вы думаете по поводу таких договоров?

— Ну договора о конфиденциальности существовали всегда. Но вот почему ваш работодатель разорвал с вами контракт без вашего соглашения и без предупреждения. И уж тем более без каких-либо нарушений с вашей стороны?

Власов и Ветров понимающе переглядываются. Дело очень плохо. Ген.прокурор и начальник финансовых расследований, приходящие с внезапной проверкой, еще никогда до добра не доводили.

— Но я даже выплатил ей зарплату за отработанные дни месяца? — кричу, не выдерживав накала.

— Ага, помню я твою зарплату, — шипит Олеся, — он швырнул мне деньги на аборт. Вот и всё на этом.

— Неправда, это были деньги на роллы, которые так любишь, — отвечаю возмущенно.

Власов хмуро смотрит на меня, и осознаю, что он абсолютно мне не верит.

— У вас есть расчетный лист, официальные документы из бухгалтерии, подтверждающие получение денег Ветровой?

Он даже не дает мне договорить.

— Я так и думал. Всегда говорил, что в частных фирмах творится беспредел, — довольно заключает Власов.

— У нас в компании все по закону, — снова начинаю я, но тут уже инициативу перехватает Ветров.

— Я только за эти пять минут насчитал как минимум четыре нарушения с вашей стороны. Вы хоть понимаете, насколько плачевно ваше положение?

Оба мужчины разворачивается ко мне, будто готовятся к атаке.

Выступать против ген прокурора и начальника финансовых расследований было бы самоубийством.

Но и давать заднюю… Как же это унизительно. Тем более перед сукой Ветровой.