Сажусь за стол. Открываю рабочий компьютер, чтобы заняться делами, но никак не могу заставить себя включиться в работу.

Что я буду делать, если они найдут дорожки в мой фонд? Если узнают, как я дробил компании?

Нога под столом нервно подрагивает, но самое страшное — это видеть на экране телефона звонки от незнакомых номеров.

Время движется медленно. Кое-как до обеда мне удается ответить на запросы иностранных партнеров, как вдруг раздается очередной телефонный звонок.

«Мама» — высвечивается на экране большими буквами.

«Ну хоть здесь не нужно будет волноваться», — думаю, про себя, снимая трубку.

— Привет, мам. Ты как?

— Сыночка! — по ее дрожащему голосу понимаю, что моя утренняя тревога была не беспочвенной.

Только этого мне не хватало.

— Тише. Выдохни и успокойся. Что у тебя случилось? Опять молоко убежало?

— Нет, Леш! Жена твоя — дрянь последняя!

Стоило догадаться, что речь пойдет о моей жене. Что она еще могла учудить, чтобы отомстить мне⁈

— Она натравила на тебя следствие! Отдала им все твои документы.

— Это невозможно мама. Документы в сейфе лежали, я там вчера все пароли сменил. Так что она бы ничего им оттуда достать не смогла.

— Ага, конечно! Только они уже были у нее на руках сегодня утром! — задыхаясь шипит в трубку, — подставила она нас, Леша. Ой как под ставила!

Внутри зияет огромная пропасть, но я стараюсь не терять самообладание.

— Так, мам, успокойся, выдохни и собирай вещи. Я за тобой приеду, и мы вместо что-нибудь придумаем. Ты сейчас где?

Женщина в трубке печально

— Где? Где? Под следствием.

— В смысле под следствием? О чем речь⁈

— А ты еще не понял, сын. У нас огромные проблемы, и они растут с каждой секундой, что эти люди шарятся по твоему дому.

Только сейчас понимаю, почему эти господа освободили мой офис — они переключились на квартиру!

— Мам! — встревоженно кричу в трубку, — Не говори, что у меня сейчас дома идет обыск?

Вспоминаю, как еще утром в моем квартире царил лоск и порядок. И вот только сейчас до меня начало постепенно доходить.

Следствие добралось уже до моей квартиры, а значит они несомненно нашли то, что не должны были знать.

— Не думала, что мне придется такое говорить. Но если у тебя есть возможность залечь на дно — уезжай. И как можно быстрее, — шепчет она в трубку.

Слышу, как за заднем плане раздаются хаотичные голоса и громко хлопает дверь.

— Все, не могу говорить, — напоследок бросает она и звонок обрывается.

Сижу посреди кабинета, совершенно обескураженный обстоятельствами.

В жизни я повидал всякое, сталкивался с несправедливостью и конкуренцией, но еще никогда меня не прижимали к стенке так быстро.

Олеся точно не станет на мою сторону. А теперь она наверняка знают о моих махинациях с документами и платежами.

Если даже не мне придет конец, то моей компании точно.

Всего секунда мне требуются, чтобы принять решение.

Вскакиваю из-за стола. Хватаю паспорт, документы и деньги, которые прихватил утром из сейфа.

Держу пари мои счета уже заблокированы. Но вот наличка никогда не выйдет из моды.

Вылетаю из офиса, прыгаю в машину, которая числится на счету нашей компании.

На своей ехать слишком опасно. Уверен, они уже ищут способ меня задержать.

Проходит еще несколько минут, мне удается совладать с собой.

Деньги, документы, паспорт. Чего-то не хватает…

Мысль посещает меня совершенно внезапно. У меня ведь осталось здесь дело, которое я не успел закончить.

Набираю номер тещи, ставлю ее на громкую связь.

— Лидия Николаевна, добрый вечер.

— Ох, Леша. Какой же он добрый, учитывая, что вы с Настей так до сих пор не помирились.

— Да, тут вы безусловно правы, Лидия Николаевна, — пытаюсь подыграть женщине, — но я звоню вам как раз по поводу Насти.

— Насти⁈ Она снова что-то натворила?

— Вы же знаете, что она бывает несколько импульсивной. Я пытался уговорить ее дать мне Лею на один вечер, но она идет в отказ. Говорит, не даст мне общаться с дочкой.

Женщина протяжно вздыхает.

— Ты хочешь встретиться с Леей? — будто прочитав мои мысли, спрашивает теща.