— Мне тяжело от того, что я воспитала такую эгоистичную дочь!

Хлопает по столу ладонью, а я с иронией наблюдаю за происходящим.

Отлично. Пусть Лидия и остается на моей стороне. Теперь, когда у нее таблетки, мне даже не нужен доступ в квартиру.

— Мам, прекрати! Ты вообще не понимаешь, что такое заболевания, передающееся половым путем? Этот урод спал с другими, наградил меня целым букетом, а теперь еще делает вид, что ему все должно сойти с рук.

— Но ты ведь уже лечишься, Настя! Никто не умер. Успокойся. Леша осознал все свои ошибки.

Понимаю, что конфликт нарастает с новой силой.

Самое время смываться из эпицентра борьбы.

— Ничего он не осознал, мам. А если бы осознал, то ему было бы стыдно даже на пороге этого дома появиться!

Бросает на меня короткий презрительный взгляд.

— Ты ничего не знаешь о том, что я чувствую к тебе и нашей дочери! — показательно повышаю голос.

— Так может ты тогда оставишь нас в покое?

Обострять конфликт не имеет смысла. Тем более, что я уже сделал здесь все, что хотел.

— Простите меня, Лидия Николаевна, ваша дочь не в настроении говорить. Я лучше пойду.

Выхожу в коридор, довольный своей игрой. Следом в прихожую на цыпочках выбегает теща.

Встречаемся взглядами, а я все пытаюсь понять, куда она дела таблетки.

— Я твое пальто на плечики повесила, — открывает дверцу шкафа, а сама демонстративно прячется за ней.

— Куда вы дели таблетки? — шепчу я, тараня Лидию взглядом.

Она загадочно проводит рукой по карману фартучка.

— Я надеюсь, до этого не дойдет. Я все-таки очень люблю дочку. Хоть она у меня и слишком импульсивна.

Этот ответ меня более чем устраивает.

Я пожимаю Лидии руку, закрываю дверцу шкафа и оказываюсь под прицелом Настиного взгляда.

— Ты скоро одумаешься, будешь еще прощения у меня просить.

Ее звонкий смех заливает кухню.

— Ты видно ударился обо что-то Кисляков. Иди голову лечи.

— Настя, не хами мужу! — Лидия едва не захлопывает дверь, перед носом дочери.

— Какой он мне муж? Так. Чужой человек. И через две месяца это будет официально.

Спокойствие Насти бесит, как никогда. Хорошо, что у меня теперь есть союзники, а то бы ведь тяжело пришлось.

Никогда бы не подумал, что у жены такой стержень. До последнего ведь упирается в этот развод.

— Ничего. Я все понимаю. Женщине нужно на кого-то злиться, — провожу рукой по спине Лидии Николаевны, — спасибо, что уделили мне время.

Открываю дверь, и не оглядываясь выхожу в подъезд.

Настроение хорошее. Теперь мне даже думается вернуться обратно в офис и поработать.

Теперь Настя никуда не денется. Как и моя прекрасная итальянская вилла. За нее вообще обиднее всего было бы.

На других записать ее у меня никак не получилось. Все-таки страна другая, да и бумажная волокита была бы слишком хлопотной.

Что ж, придется надеяться, что Настя никогда о ней не узнает.

Приезжаю в офис к середине обеда. Новая секретарша приветливо машет мне ручкой.

Длинноногая, стройная блондинка с четверным размером. А отдел кадров хорошо знает мои вкусы.

Поднимаюсь на свой этаж, выхожу из лифта и останавливаюсь как вкопанный.

Что здесь происходит?

По офису из стороны в сторону мечутся мои сотрудники. Незнакомые люди в костюмах выносят технику из МОЕГО кабинета.

— Эй, ты че? Охренел⁈

Срываюсь с места, чтобы хорошенько навалять этому высоченному лбу, но он останавливает меня одним взмахом руки, в которой держит удостоверение.

Смотрю на крошечный документ и не могу поверить своим глазам.

— Отдел финансовых расследований, здравствуйте, — заявляет он абсолютно бесстрастным голосом, продолжая тащить мой ноутбук к выходу.

— Как это финансовых расследований? У нас все в порядке!

Мое сердце отбивает чечетку быстрее, чем если бы я бежал марафон без подготовки.

Налоговая проверка никогда не приходит без причины. Где я успел проколоться⁈ А главное, в чем⁈

Едва это мысль вихрем завладевает моей головой, рядом вдруг оказывается еще один мужчина.

Высокий, статный. В черном костюме и темно-синем атласном галстуке.

— Алексей Кисляков?

Он даже не удосуживается протянуть мне руку.