Никогда я не испытывала такого смятения чувств. Страх нарастал, перерастая в ужас и панику, но и симпатия усиливалась с каждым брошенным в сторону дракона взглядом. Со мной творилось нечто странное, древнее и неизбежное, словно я была уже не я, а частичка, которая летела по магическому лучу и не имела ни своей воли, ни своего разума.

Вдруг из-за стойки выполз крошечный котенок. Маленький пушистый комок очевидно только-только оторвался от матери и о наивности и глупости шагнул в большой мир. Взрыв смеха и громкие голоса от соседнего стола его так напугали, что он вздыбил свою шерстку и… прижался к сапогам Энджея, ища защиты и покровительства.

У животных в такие моменты срабатывают инстинкты, их ведет само мироздание, заставляя в сложной ситуации отыскивать самое безопасное местечко. Котенок его нашел у ног дракона. Мужчина нагнулся, погладил незадачливого смельчака, и тот прогнулся, принимая ласку. Энджей аккуратно поднял беглеца и передал трактирщику.

- Вот непоседа, - покачал головой дворф. – Всегда норовит улизнуть от матери… Эх, кабы не мыши, которых ни одной магией не выведешь, не держал бы я котов.

Трактирщик, бубня себе под нос, удалился вглубь пещеры, оставив дракона у стойки одного.

Вот он мой звездный миг!

Я, разумеется, не котенок, но теперь в душе царила уверенность, что даже за поцелуй на виду у всех мне ничто не грозит, а быстро улепетывать жизнь научила с раннего детства.

- Эй, парень! – окликнул меня Энджей. – Тебе от меня что-то надо? Ты уже несколько минут пялишься. Если есть дело – выкладывай, а если нет, то проваливай.

Парень? Я даже развернулась, чтобы убедиться, что дракон обращается ко мне. Впрочем, капюшонов мы не снимали с тех пор, как прошли сквозь магическую пелену и попали в таверну, а в таком одеянии любую из нас вполне можно было бы принять за щуплого паренька.

А ведь дело у меня к нему было. Ох, какое ж дело…

Я выдохнула и быстро преодолела последние метры, что отделяли нас друг от друга.

- Ну, не робей, говори, - усмехнулся Энджей.

И усмешка, красиво изогнувшая губы, ему тоже шла. Чуть меньше, чем улыбка, но все же.

Давай, Син! Давай!

Сиреневый филин над стойкой веселился вовсю. Его «уф-уф-уф» любой бы понял. Ну-ну, смейся дальше, пернатый!

Я гулко сглотнула. Благо из-за сонма голосов этого никто не услышал, а потом… Потом приподнялась на цыпочки и… накрыла губы дракона своими.

- О-о-о-о-о! – эхом пронеслось по таверне.

- У-ху-ху-ху-ху! – это, кажется, слышала только я.

Хотя, возможно, мне показалось, потому что все заглушал отчаянный стук моего сердца.

И мне бы оторваться от Энджея и удрать с девчонками, но магнит, возникший между нами, не пускал. Он заставлял меня теснее прижиматься к дракону. Растерянному и, кажется, сердитому дракону.

А спустя мгновение с меня просто сдернули капюшон, и две толстые золотые косы, в которые я перед полетом сюда собрала волосы, упали на плечи.

- Девица! – ахнул кто-то рядом.

- А ты думал парень? Стал бы он к Энджею лезть… - хохотнул его сосед.

- Не-е-ет, на него только бабы западают, а мужики стараются держаться подальше, будь они даже мужьями этих баб! – выкрикнул кто-то, и вся таверна разразилась громовым хохотом.

А я… А меня слово «мужья» и сравнение с бабами отрезвило.

Прервав поцелуй, я предприняла попытку отступить, но мужчина уже пришел в себя. Он обнял меня, и я оказалась в кольце его рук, как в капкане.

- Простите, - пролепетала я, тщетно ища пути выбраться. – Мне нужно было вас поцеловать, слышите? А сейчас мне пора. Пора, говорю… Эй…

Но Энджей разглядывал меня с высоты своего роста и улыбался, с каждой секундой становясь все красивее и притягательней.

- Послушайте… - почти молила я.

- Потом, - тихо, очень-очень тихо произнес он. – А теперь поцелуй. Настоящий. Ведь долги нужно исполнять, малышка…

И он склонился ко мне. Его губы… Они были так близко, а дыхание шевелило выбившиеся из кос прядки. Я же даже пошевелиться не могла, да и не хотела. Просто плыла на струнах древней магии и предвкушала…

Энджей поцеловал меня. Сладко, томно, чуть шершаво и ужасно волнующе. Вся моя суть раскрывалась ему навстречу. Пожалуй, в этот миг я могла думать лишь об одном – если не он станет моим единственным мужчиной, то им не станет никто.

Глупости. Еще и сентиментальные. О таком только в старых романах пишут, а они, все это знают, практически сказки.

Поцелуй закончился, капкан рук разжался, и я пошатнулась. Энджей галантно придержал за локоток.

- Теперь я готов тебя выслушать, маленькая…

В себя я приходила стремительно, хотя и не хотела приходить. Единственное, чего желала в эту минуту – повторения поцелуя, желала еще хоть на секундочку испытать тот фейерверк сладости, накал эмоций, что пробудил во мне дракон, потому что ощущала пустоту внутри и стыд… На нас ведь все смотрели, смеялись и даже показывали пальцем.

Это Энджею с его «бабами и их мужьями» было наплевать, я же сгорала от неудобства. Какой позор…