Игнар целует меня коротко, почти целомудренно, мимолётное прикосновение губ, от которого, тем не менее, подкашиваются колени.

В тронном зале нас уже ждут.

Линда сегодня снова в своей строгой мантии, несколько советников в тёмных одеждах, начальник стражи в полном облачении. И ещё один человек, гонец, судя по пыльной дорожной накидке и измождённому лицу.

Игнар меняется мгновенно. Плечи расправляются, лицо каменеет, превращаясь в непроницаемую маску правителя. От того мужчины, что лежал со мной на кровати и смеялся моим шуткам, не остаётся и следа.

— Докладывай, — коротко бросает он, опускаясь в кресло.

Я остаюсь стоять рядом, как в этот же момент, по одному щелчку пальцев дракона, слуги вносят большое и довольно удобное кресло, в которое я опускаюсь тут же под пристальным взглядом моего дракона.

Гонец кланяется низко, почти касаясь лбом пола.

— Господин, вести с южной границы. Три дня назад отряд лорда Эониса пересёк реку Спорную. Они разбили лагерь в предгорьях, не доходя до наших дозоров.

Повисает тишина, и все находящиеся в зале резко опускают головы вниз, словно они провинились.

— Сколько их? — голос Игнара звучит ровно, но я чувствую, как напрягается его рука на подлокотнике.

— Около трёх сотен. Тяжёлая конница, лучники. И... — гонец запинается, бросая быстрый взгляд на Линду.

— Говори.

— С ним двое магов. Из Долины Обезглавленных. Мы видели их знамёна.

Линда издаёт тихий, шипящий звук, не то проклятие, не то стон.

— Маги боевого круга, — говорит она глухо. — Это не разведка, господин. Это вторжение.

Игнар молчит. Я смотрю на него и вижу, как желваки ходят на скулах, единственное внешнее проявление ярости, бушующей у него внутри.

— Он прислал весточку? — спрашивает вдруг.

Гонец поднимает голову.

— Да, господин. Вчера вечером прилетел ворон. Письмо для вас.

Гонец достаёт из-за пазухи свиток, перевязанный чёрной лентой. Игнар срывает печать, читает быстро, пробегая глазами по строкам. Лицо становится непроницаемым.

А потом он поднимает взгляд на меня.

И в этом взгляде я вижу предупреждение. И страх, спрятанный глубоко, придавленный драконьей гордостью, но всё же различимый для того, кто научился его читать.

— Что там? — уточняю тихо, боясь бури.

Вместо ответа он протягивает мне письмо, полностью доверяя все семейные секреты.

Почерк витиеватый, острый, с сильным нажимом. Буквы словно впиваются в пергамент, такие хищные и нетерпеливые.

«Брат. Я слышал, у тебя поселилось то, что принадлежит мне по праву. Имя не важно, важно лишь содержимое. Верни то, что украл, и я уйду. Не вернёшь — приду сам и заберу. Вместе с твоим Ущельем. Твой любящий брат, Эонис».

Руки дрожат. Крупная дрожь пробегает по пальцам, и я сжимаю пергамент сильнее, чтобы никто не заметил.

Содержимое… Вот как он меня называет.

— Это из-за меня, — выдыхаю.

— Нет.

— Игнар, он пишет...

— Я вижу, что он пишет. — резко встаёт с кресла, подходит ближе, заслоняя меня от советников. — Это из-за него. Из-за его больной тяги к тому, что он считает своим. Ты здесь ни при чём.

— Я в теле его истинной.

— Ты моя, Лена. — произносит мое родное имя твёрдо, чеканя каждый слог, вбивая его в стены этого зала и в уши всех присутствующих. — Та, кого я не отдам. Никому, а ему тем более.

Советники переглядываются, Линда смотрит на нас с каким-то новым выражением.

— Что будем делать? — начальник стражи нарушает возникшую паузу.

Игнар отворачивается к окну, устремляя взгляд на горы, туда, где за перевалами, в предгорьях, разбил лагерь его брат.

— Готовиться к осаде и усилить дозоры на всех подступах. Магов отправить под круглосуточную охрану. И... — он замолкает, потом медленно оборачивается ко мне. — Ты останешься в замке.

— Я и не собиралась воевать, — пожимаю плечами, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Я не об этом. Ты останешься в замке в своих покоях и под охраной.

Воздух в лёгких застывает ледяным комом.

— Ты опять запираешь меня?

— Я защищаю тебя.

— Это одно и то же! Игнар, прошу…

Мы смотрим друг на друга. В его глазах вспыхвает огонь, непробиваемая броня правителя. В моих, наверное, злость и обида, которые не получается спрятать.

— Лена. — Дракон делает шаг ко мне, понижая голос так, чтобы слышала только я. — Он идет за тобой. Если ты попадёшь к нему в руки... Я не хочу даже думать, что он сделает.

— А если он прорвётся в замок? Я так и буду сидеть в покоях, как мышь в норе, и ждать, пока меня найдут?

— Тогда ты будешь там, где я смогу тебя защитить.

— Игнар...

— Это не обсуждается.