В назначенный день, поспав после обеда, Анна стояла перед зеркалом и, не обращая внимания на суетящихся горничных, разглядывая себя пристально, как будто видела в первый раз.

От юбки и блузки она все же отказалась. Насыщенный мятный шелк платья, однотонный и плотный, отделан небольшими кружевными рюшами по вороту и манжетам. По заказу герцогини мастерицы распустили на нитки кусок ткани и уже из этих ниток связали узкую кайму, так что цвет кружева и одежды совпадает идеально. Юбка-солнце мягкими вольными складками спадает к кончикам туфелек.

Довольно необычно смотрится широкий корсажный пояс из густо-зеленого атласа. Он одновременно подчеркивает грудь и талию, а заодно придает силуэту четкость. Не ту монолитность и неподвижность, что дает корсет, а некую изысканную стройность и гибкость.

Четыре небольших золотых пряжки, идущие одна над другой, скрепляют его на спине. Пояс богато расшит золотой нитью и украшен вставками мелких граненых камушков янтарного цвета. При малейшем движении они поблескивают колючими искорками.

«Пожалуй, я не прогадала с цветом! Не знаю, как называются эти желтые камушки на поясе, но играют они не хуже бриллиантов!» -- Анне нравилось то, что она видела в зеркале. Даже то, что локоны, спускающиеся вдоль лица, не свиты в тугую спираль-колбаску, а струятся легкой волной.

Герцогиня задумчиво перебирала украшения. Совсем без них пойти невозможно, но увешиваться, как новогодняя елка, не хотелось. Отложила в сторону тяжелое сапфировое колье, прикинула рубины – все не то…

Выбор она остановила на небольших сережках с травянистыми капельками изумрудов и трех кольцах, выбирая самые простые и тонкие.

Наряды фрейлин шились по тому же образцу, что и ее платье, но цвета были выбраны каждой индивидуально. От спокойного светло-серого платья мадам Берк, до нежно-голубого юной Фелиции. Туалет Мишель был средним по цвету между платьем старшей и младшей фрейлин -- серо-голубым, а все их пояса имели серебряную вышивку.

И если украшения мадам Берк и Фелиция имели свои, то для леди Мишель Анна купила небольшой серебряный комплект с мелкими аквамаринами.

***

Сам визит в королевский дворец оставил у Анны неоднозначные впечатления.

Его величество, хоть и бодрился, явно был болен. Об этом говорил и синеватый цвет губ, и запавшие глаза короля. Герцогиню он встретил не просто любезно, а весьма тепло.

Поблагодарил за подарок – дюжину бутылок игристого вина, одну из которых потребовал тут же распечатать. Пить, впрочем, почти не стал. Сделал глоток, покатал во рту и, одобрительно кивнув, похвалил:

-- Отличное вино, герцогиня. Луи-Филипп говорил, что вы принимали участие в его создании?

-- Да, ваше величество.

Ей поставили небольшую скамеечку возле кресла короля, и весь вечер она сидела рядом с монархом, поддерживая беседу. Это было тяжело и сложно, Анну настораживал и интерес короля, и его вопросы:

-- Откуда взялась эта необычная форма у ваших военных, леди Анна? А ваш туалет? Как вам обычаи вашей новой страны? Кто ваш духовный наставник? Кто помогал вам управлять землями Перванса? Что пишет вам герцог Ангуленский?

Анна старалась отвечать медленно и аккуратно, тонко мешая правду и ложь. И больше всего боялась ляпнуть что-то, что насторожит монарха – он вовсе не выглядел простаком. Впрочем, беседа часто прерывалась: его величество уставал говорить. И тогда у герцогини появлялась возможность рассмотреть малый зал, где развлекались придворные.

Зал этот, хоть и назывался малым, имел все положенные признаки роскошного помещения. И позолота, и зеркала в огромных резных рамах, и вычурная мебель создавали впечатление избыточного великолепия. Огромные фрески добавляли лишних красок. Сцены охоты и пиров, сцены с участием полуобнаженных красавиц и богов. В общем, все как положено.

Люстры и канделябры, освещающие комнату, слепили не только огнем свечей, но и собственным золотым блеском. Это все напоминало ей музейные помещения: посмотреть на такие любопытно, но вот жить в них, пожалуй, совсем не хочется.

Единственное, что действительно приглянулось ей – удивительно нежный, бело-розовый мрамор стен.

На нее смотрели, пусть и украдкой, но с явным любопытством. Женщины разглядывали одежду, даже не гнушаясь пригласить к себе в компанию её фрейлин. За маленькими столиками лакеи подавали пирожные и вино, дамы сплетничали и втягивали её спутниц в беседы.

Анна видела, как молчаливая и стесняющаяся внимания высоких персон мадам Берк потихоньку оттаяла и освоилась. Как отпустила танцевать леди Мишель с каким-то франтом. Как отказала в танце хлыщеватому кавалеру, крутившемуся возле Фелиции. Как вежливо беседовала с молодой кокетливой дамой…

Придворные болтали, флиртовали и играли в карты, а король, как казалось Анне, просто дожидался, пока пройдет положенное для приема время. Ей стало жалко уставшего пожилого мужчину, который не мог располагать своим временем так, как ему хотелось.