Анна отложила письмо, даже не особо огорчившись. У мужа своя жизнь, у нее -- своя. Какая разница, с кем он там спит? Но вот интересно, если его убьют на войне…

Нет, она, безусловно, не желает ему зла. Но что будет тогда с ней самой? Она останется вдовой во Франкии? Или ее снова спихнут здесь замуж? Или, не дай Бог, – Анна привычно перекрестилась, – отправят в Эспанию?

Этот предмет мужского гардероба Анна проектировала значительно дольше остальных. С ее точки зрения, он и являлся самым конструктивно сложным.

Большим благом было то, что хотя история моды у них в училище и преподавалась несколько небрежно, сама она тему эту любила и частенько читала разные заметки и статейки о том, как и зачем именно появилась какая-то деталь туалета, как менялась от века к веку. Пусть шить строгие мужские костюмы ей и не доводилось - для этого существовали другие мастера, но принципы построения выкройки она знала.

Итак, в Эспании медленно уходила в прошлое эпоха мужских гульфиков. Анна с улыбкой вспомнила одного пожилого дона на единственном королевском балу в той стране. Одет дон был дорого и роскошно, но очень старомодно. Если почти у всех мужчин брюки представляли собой два отдельных, не сшитых между собой чулка, крепящихся к поясу и прикрытых по центру черной свободной накладкой-гульфиком, то гульфик почтенного старца был весьма обильно украшен вышивкой и драгоценными камнями и напоминал собой мешочек немалых размеров.

Во Франкии гульфики уже отошли в прошлое, и мужские брюки становились удобнее. Пожалуй, скоро дойдет до кюлотов и белых чулок. Смотрится такой костюм весьма элегантно: черные узкие штанишки застегнуты под коленкой на пуговку, к ним полагаются белоснежные чулки и туфли с дорогими пряжками. Такие брюки – узкие и не слишком удобны в носке. Все это прекрасно подходит для придворных франтов и паркетных шаркунов, но вот для людей, проводящих в седле чуть ли не большую часть жизни, годится мало.

Вариантов Анна видела два: брюки-галифе или некий вариант афганки. Придумали форму-афганку еще в СССР, с тех пор она не так и сильно менялась. Большие накладные карманы на брюках делали ее удобной. Солдаты могли набивать карманы разнообразной мелочью, столь необходимой в походах. Хранить там спички-зажигалки, бинты и сигареты, припрятать маленькую шоколадку или миниатюрную фляжку со спиртом. Весь вопрос в том, что именно предпочтут солдаты ее охраны.

Немного подумав, она решила изготовить два варианта формы на капитана, и позволить ему самому решать, что удобнее. Разумеется, о пошиве такой одежды она имела весьма поверхностные знания, но все это можно будет доработать в процессе. Главное же, помнить, что прежде всего форма должна быть удобна.

Именно поэтому герцогиня долго возилась над размерами и конфигурацией накладных карманов, над укреплением кожаными накладками, над тем, чтобы капюшон куртки не мешал в обычное время, но и хорошо защищал от ветра и дождя.

К разработке формы пришлось привлечь скорняка и обувщика, пригласив их из города. Сложно было выбрать и подходящий материал для пошива. Ткань одновременно должна была быть плотной, теплой и прочной, а также не слишком маркой и дорогой.

Вся эта возня продолжалась не один месяц. К весне Магда при появлении герцогини в мастерской кланялась все более низко. Для нее, не старой еще и неглупой вдовы, таланты Анны были очевидны, а низкие поклоны – просто способ выразить удивительной девушке свое почтение.

Сама Магда являлась бастардом одного пожилого барона и смазливой горничной. Как уж там все сложилось у родителей, по любви или нет, история умалчивает, но первые четырнадцать лет она жила в особняке своего отца, в бедном северном районе Франкии.

Родные дети барона Дертона - сын и дочь, к тому времени были пристроены. Дочь выгодно выдана замуж, а сын нес службу в рядах королевских гвардейцев в самом Парижеле. Так что заскучавший старик лично учил внебрачную дочь писать и считать. С матерью Магды, Линдой, располневшей после родов, он особо не общался, но и другую любовницу себе не заводил. Так что детство швеи было довольно безоблачным.

Проблемы начались, когда старик умер. Вернувшийся домой наследник не пожелал держать у себя дитя греха и выпихнул ее вместе с матерью на улицу. Вот тогда Магда и узнала, что такое осуждение общества. В крошечном городке баронства им удалось снять только самую убогую комнатенку. В хорошем районе отказывали сразу же, не взирая на то, что деньги у матери были. Держать у себя в доме бастарда местным казалось зазорным.