-- Даже не сомневайтесь, ваша светлость, – насмешливо поклонившись, ответил он. – Эта практичная дама изрядно опустошила мои карманы! Я бы охотно рекомендовал его величеству взять мадам ко двору и назначить новым министром финансов. Уверен, при ней казна не потеряла бы ни одной монетки! – он улыбнулся ей и продолжил: -- Но не это главное, Анна. Я всего лишь вернул вам то, что было вашим по праву. Есть еще одна вещь, которую я хотел бы обсудить.

-- Слушаю вас, – улыбка пропала, как и не было, а взгляд герцогини стал внимательным и строгим.

-- Когда король подарил мне Перванс, я сразу передал его матери в управление. Ей не хватало денег, – извиняющимся тоном произнес он. – Так и получилось, что я никогда там не был. Так вот, я имел честь познакомиться с мадам Леруан немного раньше, чем узнал про драгоценности. Там было слишком много дел, бесконечные просители и… В общем, это все не важно. Важно то, что мадам уверила меня, что вы придумали какое-то средство очищать вино. И она настаивает, чтобы на это изобретение был получен патент.

-- Да. Я придумала как убрать осадок и как закрепить пробку, – она не хвасталась и не гордилась, просто констатировала факт.

-- Анна, вы эспанка, возможно, вы не знаете законов Франкии…

-- Мадам Леруан писала мне, что нет закона, запрещающего мне получить патент. Есть только обычай выдавать патенты мужчинам. Но я же не виновата, что я не мужчина, – по губам герцогини скользнула ироничная улыбка. – Я обращалась к королю с просьбой об этом.

-- Вот как?! Я, признаться, не знал. И что вам ответил его величество?

-- Что это нарушение традиций. Но он готов пойти на это, при условии, что мой муж не будет против.

Она замолчала, продолжая так же настороженно вглядываться в его лицо: «Кажется, для него это новость. Что ж, заодно и посмотрим, сколь велико его желание выстроить нормальные деловые отношения. Я и без патента не пропаду, мастерские будут обеспечивать меня всю жизнь.».

Макс молчал, что-то обдумывая, довольно долго. Потом заговорил совсем другим тоном.

-- Анна, если для вас это важно, я дам разрешение. Но сплетни пойдут гулять мгновенно.

-- Какая мне разница, что будут говорить сплетники?

-- Поверьте, разница есть. Повторяю, если для вас это важно, я дам разрешение, но у меня есть одно условие.

Анна отвела глаза: «Начинается! Впрочем, это было ожидаемо…» -- настроение стремительно портилось. После писем ей казалось, что он не похож на ее эспанских родственников. Что в нем все же много живого и человечного, а сейчас она готовилась к неприятностям.

-- Какое условие? – голос ее стал сухим и резким.

-- Вы не будет посещать дворец без меня. По крайней мере год или полтора.

-- Что?! – Анне показалось, что она его не правильно поняла. – Но почему?!

-- Ваши фрейлины не смогут вам дать той защиты, какую дам я, – спокойно пояснил муж. – Если вы мне пообещаете, что будете оповещать меня о ваших визитах и позволите сопровождать каждый раз, я соглашусь. Если нет, то я не дам разрешения.

Возникла пауза, во время которой Анна судорожно прикидывала, что ей удобнее. А Максимилиан, как бы чувствуя ее колебания, добавил:

-- Поймите, я, может, и успел наделать глупостей, но не собираюсь продолжать в том же духе. Разумеется, никто вас, невестку короля, пальцем не тронет. Но вот злые языки иногда жалят весьма больно. А в присутствии мужа любая дерзость вам - это автоматически дерзость мне. Думаю, у меня все же больше шансов поставить стаю крыс на место.

-- Вы торгуетесь, как мадам Леруан, – несколько раздраженно сказала Анна.

Смех герцога стал ей ответом:

-- Я рад, что оказался хорошим учеником, Анна!

Домой герцог вернулся в весьма романтическом настроении и даже несколько обнадеженный мягким приемом Анны: «Может быть… Слава Господу, все еще может быть! Она даже не морщилась, на меня глядя. И кажется, я ей вовсе не противен. Если только… Если только я сам не наделаю больше глупостей, то все еще может быть!»

При всем своем несколько тепличном воспитании, знание того, что он имеет законное право на тело и постель жены, его не интересовало. Первый раз жизнь подарила ему встречу с человеком, который мог стать очень близким и родным. Максимилиан это видел, чувствовал и понимал.

Герцог собирался сделать все возможное, чтобы этот процесс тек естественно, без малейшего принуждения. Пожалуй, он даже не хотел торопить события: так драгоценны были ему минуты общения.

К сожалению, реальность умеет сбивать любые планы: вечером прискакал из дворца дежурный гвардеец. Максимилиан как раз беседовал во дворе с капитаном охраны, обсуждая команду жены: