— Я о том, что пора нам жить всем вместе. Ты, я и наша дочка. Если захочешь, то мы наймем няню на твой вкус, а ты сможешь пойти работать в школу, как и хотела всегда…

— Что-что? — встряхиваю головой. Не уверена, что правильно все услышала.

— Ты все правильно расслышала, Лиль. Я на любые уступки готов пойти, лишь бы ты и Ульяна были рядом со мной, — гладит пальцами мои щеки, всматриваясь своими серьезными глазами в мои. — Я предельно серьезен. И от своих слов не откажусь.

— Я… — берусь за его запястья. — Я не собираюсь в ближайшее время идти работать. Ульяна совсем маленькая. Я должна быть с ней, — вижу, что он рад это слышать. — И я не хочу чужих людей рядом с дочерью.

— Да, понимаю. У меня тоже плохо с доверием. Но у нас есть Василиса, она только рада будет нам помогать. Все уши мне уже на этот счет прожужжала.

— На нее я согласна, — улыбаюсь, одобрительно кивая.

Чуть склонив голову набок, Мирон мимолетно накрывает мои губы своими.

— Ладно, поедем узнаем, справляется ли твой брат со своей племянницей.

— Да, поехали, — неохотно отлипаю от него, и первая иду к двери.

Спустившись вместе с Мироном в холл с радостью в сердце, я беру свою сумку и достаю смартфон. К счастью, Максим не звонил. Значит, все по-прежнему под контролем у него.

Но есть кое-что другое… Сообщение, от вида которого я застываю и судорожно пытаюсь понять, что это, черт возьми, значит.

— Лиль?.. — я слышу голос Мирона, но не могу отвести взгляда от экрана. — Что там у тебя?... Лиль?

Мирон долго ждет от меня ответа, прежде чем забрать у меня телефон.

— Это ты, — внимательно рассматривает мое фото, которое мне прислали.

— Да… Это я, — нервно сцепляю кисти рук вместе.

— Я не помню этой фотографии. Ты тут… другая. Давно это было?..

— Очень, — выдыхаю. У меня аж в горле пересохло. — Еще до нашего с тобой знакомства.

— Стоп… А кто тебе прислал твою же фотографию? — Мирон сворачивает фото, чтобы взглянуть на номер. — «Неизвестный абонент».

Мирон поднимает на меня тревожный взгляд и ждет ответа. Но я настолько в шоке, что с трудом на ногах стою.

— Я… я не знаю, — наконец произношу.

— А, по-моему, знаешь, — подходит ближе. — Почему ты так побледнела?

— Я знаю лишь, кто сделал это фото…

— И кто же?

— Ты его не знаешь.

О том периоде своей жизни я очень давно перестала вспоминать.

Брак с Барсовым, сумасшедшие чувства к нему, наш разрыв… все перебили. Даже крайне неприятное.

А тут на тебе…

Но почему?..

Столько лет прошло. Зачем Он вообще хранит мое фото? И какой смысл присылать мне его сейчас?.. Да и откуда у него мой номер?!

Столько вопросов… Черт, как же это не вовремя.

— Без разницы. Скажи кто.

— Один человек, — берусь за край своего телефона, но Мирон не отдает. — Пошутить, наверное, решил…

— Это шутки такие?

— Не знаю, Мирон. Не важно. Нам ехать нужно. То, что Максим не звонил еще не значит, что…

— Лиля, — обрывает Мирон, повышая тон. — Скажи мне, что это все значит. С начала до конца. Я должен все знать. Мы же договорились говорить друг другу все. Я слушаю.

— Не сейчас, — качаю головой и все-таки забираю у него телефон. — Сейчас едем к дочери. Пожалуйста, Мирон, — умоляю его глазами.

Мирон отступает. Молча идет к шкафу, берет мое пальто, подает его мне.

— Спасибо, — спешу надеть его, взять сумку и выскочить из дома.

Специально иду без него к машине, чтобы у меня было хоть немного времени переварить это наедине с собой.

Еще несколько минут я была счастлива как никогда, а сейчас… Нет, сейчас я по-прежнему счастлива, просто не понимаю на какой черт это всплыло в моей жизни.

Мирон догоняет меня, открывает для меня дверь машины, а я даже спасибо ему не говорю. Я настолько глубоко в себе, в воспоминаниях, пытаюсь понять, почему он это сделал.

— Пока едем, рассказывай, — требует Мирон, только мы оказываемся за воротами.

— Мирон, я…

— Рассказывай. О ком ты так боишься рассказать? Чего я не знаю?

— Мирон, это было до тебя, — оправдываюсь, ведь не готова пока рассказать. — Я никогда не говорила об этом, потому что это было не важно.