— Не хочу, чтобы ты ненавидела меня больше, чем есть сейчас, — пронзает меня пристальным взглядом. — Сейчас уже предел. Что касается Ланы, — переводит тему, — она получила за то, что угрожала тебе. Больше она не проблема.

— Наслышана.

— Ну, теперь перейдем к тебе, — двигается к моей кровати и бесцеремонно усаживается на ее край. — Твое время отвечать, — его глаза давно не были так близко к моим.

— На что?..

— Я знаю о предложении Богдана и Янины. Ты его приняла?

Он знает…

Вот почему он прилетел. Не потому, что навестить хотел, а потому, что решил лично ткнуть мне в лицо в тем, что он всегда на шаг впереди меня. Так оно, черт возьми, и есть.

Врать ему не вижу смысла.

Кроме того, я хочу, чтобы он знал правду. Пускай знает, что я даже на помощь его брата согласна, который, мягко говоря, не одобрял меня, лишь бы избавиться от него.

— И секунды не думала, чтобы согласиться.

Мирон распахивает глаза шире от удивления. Он, наверное, ждал, что я отпираться начну.

— Думала, я вас не найду?

— Я думала, что твой брат что-то придумает…

— С ним у меня еще будет серьезный разговор. Я в его отношения не влезаю, и он в мои больше не будет. Так что он тебе ничем поможет.

— Нет никаких отношений между нами. Твой брат и Янина это понимают. Понимают, что тебе не следует приближаться ко мне и ребенку, если я этого не хочу. Особенно твоей матери…

Бывший муж кривит лицо, опускает взгляд и качает головой.

— Они и об этом рассказали тебе…

— Очень благодарна Янине за это. Я теперь хотя бы знаю…

— Этого не будет, поняла? — резко поднимает взгляд.

— Чего не будет? Моего побега от тебя? Я уже поняла…

— Я матери никогда такое не позволю. Она просто психует… После разговора с тобой она вернулась сама не своя. Сказала, что ты ее чуть ли не послала, напугав тем, что она никогда не увидит свою внучку.

— Я ее не посылала. Но да, на то самое я ей и намекнула, хоть и сомневалась. А теперь я и близко ее к моей девочке не подпущу.

— Успокойся, ладно? — просит меня Мирон. — Не нервничай… Я тебе уже сказал, что она ничего не сделает. У меня и самого в мыслях не было, чтобы шантажировать тебя.

Все равно не верю… Даже хочется, но я не могу.

— Но иначе ты не получишь того, что хочешь.

Мирон кивает, соглашаясь.

— Пока это так. Но есть такая штука — время, оно многое меняет, — на что я усмехаюсь. — Что смешного, Лиль?

— Наша совместная жизнь ничего не изменила в тебе…

— Неправда.

— Я этого не почувствовала… Все, что было в конце — чистой воды притворство. А сейчас ты скажешь что угодно, чтобы получить ребенка.

— И тебя.

Я фокусируюсь на его зеленых глазах и понимаю, что вижу в них то, чего раньше не видела. Но это меня совсем не радует.

Когда-то я мечтала быть нужной ему. Сейчас же я хочу прямо противоположного. Совершенно искренне и осознанно. О будущем потому что думаю. Не о своем... А о будущем моей дочери.

— Я понимаю… ты не можешь простить меня просто так, за слова. Просто дай мне возможность все исправить. Поступками.

— Исправить все ты хочешь насилием?

— Никакого насилия.

— Ты хочешь заставить меня с дочерью жить с тобой. Что это?

И тут ему нечего сказать. Все так, как я и сказала. Рада, что он перестал отрицать.

— Ты не пожалеешь… — произносит негромко, плавно переходя к уговорам. — С Викой у меня ничего не было. Помнишь, я сказал тебе, что не смогу уже ни с кем быть? Я тебе не врал.

— Зато ты бросил меня. А еще ты мне не поверил. Решил, что я способна сделать такое с собой. Да если бы я была к такому склонна, то намылила бы веревку в первый же месяц нашего брака, ясно тебе?

— Ясно…

— Посмотри на меня, Мирон? — раскидываю руки в стороны. — Я здорова, у меня все хорошо… У меня появился родной человек, который помогает мне. Я счастлива! Правда! Или что, тебе так покоя не дает то, что я могу быть счастлива? Поверь, я могу. И не так давно я поняла, что счастливой я могу быть только тогда, когда рядом нет тебя.