— Она хотела… хотела… тебя скорее освободить для себя, — делаю я вывод. Я почти не удивлена. Лана помешана на Мироне. Ради него она была способна на что угодно. Даже самого его убить хотела, лишь бы он никому не достался. — Мне жаль, Мирон... Правда... Это ужасно...

Наверное, ему было лучше не узнавать об этом. Я бы не хотела знать такое, наверное.

— Она и тебя тогда отравила.

— Что?..

— В ту ночь, когда она пришла к тебе со своим никому ненужным признанием. Ты уснула в ванне не случайно. Твои успокоительные… Черт, Лиль, я думал, что это ты сама специально принимаешь что-то другое. А это все она…

Тяжело сглотнув, я медленно подношу пальцы к своим губам.

Перед глазами невольно вспыхивает сцена из прошлого. То, как я зашла в нашу с ним комнату, а Лана стояла около моей тумбочки с успокоительными. Дрянь...

— Прости… Прости меня, — отрицательно качает головой Мирон.

— Нет, ты не виноват…

— Еще как виноват, — вздыхает. — Зря я, наверное, тебе рассказал… Это правда все равно уже ничего не изменит.

— Вовсе не зря. Я рада, что у тебя наконец появилось желание делиться со мной важным. Это действительно важное… И что теперь будет?

— А сделал, что должен. Ее письмо передано куда надо. А мы с тобой больше не станем смотреть в прошлое, — его пальцы касаются моих прядей у лица. — Теперь только настоящее.

— Правда?.. А ты сможешь так? Сможешь не смотреть в прошлое?..

— Я провел большую работу над собой. Страх потерять тебя, конечно, всегда у меня будет, но он не помешает мне любить тебя и быть тебе хорошим мужем.

— Мужем?..

— Я очень надеюсь, что когда-нибудь ты согласишься снова узаконить наши отношения. В этот раз без каких-либо договоров и правил. Они нам не нужны. И тогда были не нужны… Я просто дурак.

Мое сердце начинает биться быстрее, а все тело дрожит, как от сильного, но невероятно приятного потрясения.

— Ну… — шумно выдыхаю, — подумать мне точно надо будет, а еще…

Мирон не позволяет мне договорить. Тут же впивается мне в губы, не давая мне вставить свое «но». Может, правильно и сделал.

Меня захватывает водоворот чувств. Сильнее, чем когда-либо. Этого ничем не перебить, да и нет у меня желания сопротивляться. Я хочу того, что сейчас происходит. Я так изголодалась по тому, что только он и мог мне дать. Но теперь он дает гораздо больше.

Я отдаюсь вся без остатка мужчине, которого люблю. Позволяю ему раздеть себя, заласкать до громких стонов, ведь каждое его прикосновение заставляет меня вибрировать от наслаждения. Тело не обманешь.

Отвечаю его властным поцелуям, сама подаваясь навстречу. Бежать от него я точно больше не хочу. Я хочу остаться. С ним. В его жизни. Хочу, чтобы мы снова… Нет, чтобы мы наконец-то стали семьей. Не так, как раньше, а по-настоящему, когда каждый говорит лишь правду.

Проходит минута, две…

Мои ноги все еще дрожат, а дыхание учащенное. Так хорошо, что кажется могу отключиться в любую секунду. Но нет, нельзя. Я не могу, как бы ни было хорошо.

— Прости…

— Это за что опять?.. — тихо усмехаюсь, стараясь держать глаза открытыми.

— Тебе, наверное, еще нельзя… — он переплетает наши пальцы.

— Все хорошо, Мирон, — поворачиваю голову в его сторону. — Мне было хорошо… Больно не было, — отвечаю честно, привставая на локте.

Я даже об этом не подумала. А он подумал…

— Куда ты?

— Мы уже час в постели, а еще сюда сколько ехали… Пора мне позвонить Максиму. Да и вообще возвращаться.

— Думаешь, он не справится?

— Я все равно беспокоюсь. Может, он уже звонил, а мы тут с тобой…

Мирон тут же придвигается ко мне, притягивает к себе за затылок для поцелуя, заставляет улечься грудью на него.

Увлекаемся еще на минут десять, не меньше. У меня просто отключается мозг! Как раньше, но только теперь куда слаще, без изнуряющих мыслей, что он не любит меня. Любит же…

— Ну все, — чуть ли не выпрыгиваю из постели. — Так нечестно… Я так навсегда тут останусь, — натягиваю на себя платье. Поеду назад уже без колготок. Не думаю, что они еще хоть на что-то сгодятся.

— Согласен. Так нечестно. И это надо прекращать, — тоже поднимается и начинает одеваться.

— Ты это о чем?.. — замираю, а Мирон не торопится мне объяснять. — Мирон?..

Старательно заправляя рубашку в брюки, Мирон подходит ко мне и самовольно поворачивает меня к себе спиной. Заботливо застегивает молнию на моем платье, а потом снова поворачивает к себе лицом.