— Так будет безопаснее. Обещаю, что по дороге не буду говорить с тобой, если ты не захочешь. Ты уже заказала билеты?

— Нет пока.

— Я сам закажу. В какое время лучше?

— Ты опять за свое?..

— Ты боялась, что я помешаю тебе улететь, а я все делаю, чтобы наоборот помочь с этим. Что тебе не нравится?

Что это с ним? Он прямо какой-то другой. Я думала, что он будет зол из-за моей реакции на его правду, но по голосу его этого никак не скажешь, как и по действиям.

— Ладно. Заказывай. Не слишком рано только. Ну и не поздно.

— Понял. Обратный вылет когда?

— Не знаю…

Не знаю, зачем так ответила. Это только лишний повод дать ему повод сомневаться отпускать меня.

— Твой брат сказал примерно на неделю вы к нему.

— Не хочу, чтобы ты ждал меня.

— Я всегда буду тебя ждать, Лиля. Думаю, ты и сама это знаешь. Раньше ты меня ждала. Теперь я тебя.

Мирон

Ни одна женщина не делала мне настолько больно.

И ни одной другой женщине я не причинял столько боли.

Я только сейчас осознаю, что произошло и что я сделал с ней, пока пытался добиться ее безопасности.

Она не хочет понимать и не может посмотреть на все моими глазами... Может, мне стоит рассказать обо всем в подробностях. Только это вряд ли что-то изменит. Ей другое нужно.

Она не столько не может простить мне этот год, сколько тот год, который мы прожили вместе. Все идет именно оттуда. Год она терпела, и вот во что это вылилось...

Но на душе у нее совсем другое. Не то, что она мне показывает сейчас. Да, она изменилась. Но все еще та. Я в глазах ее это вижу. Прежняя Лиля никуда не делась.

Просто она боится.

Но я ей докажу, что в моей жизни есть только место для нее и дочери. И я надеюсь, что остатка моей жизни хватит, чтобы загладить вину.

Она обязательно меня простит. Ни сегодня, ни завтра. Но простит.

А сейчас я должен ее отпустить.

Я уже заказал для них билеты. Уже в пути, чтобы отвезти их в аэропорт. Сам поехал. Без водителя. Хочу поговорить по дороге без лишних ушей.

Звоню ей, когда подъезжаю.

— Ты приехал? — спрашивает сухо.

— Да. Сейчас поднимусь, чтобы помочь с чемоданом.

— Хорошо.

Тут же кладет трубку, а я скорее выхожу из машины, чтобы она не вздумала сама тащить чемодан и дочь.

Когда выхожу из лифта, вижу, что она уже закрывает дверь квартиры.

— Подождать не могла? — даже немного злюсь.

— Бери чемодан, — командует она, даже не посмотрев на меня.

Беру его и скорее придерживаю дверь лифта, чтобы не уехал.

Будучи в лифте ощущаю знакомый запах. Тот самый. Она не сменила духи.

На малышку смотрю в переноске.

— Как она? — интересуюсь.

— Хорошо, — чуть поворачивается ко мне, чтобы я мог получше разглядеть ее. — Отлично ест, спит… По прилету назад пойдем на проверку в клинику.

— Я с вами, если ты не против.

Она кидает на меня странный взгляд.

— Я же отец, — добавляю.

— Да, отец… — она бегает глазами по моему лицу, рассматривая. Потом опускает глаза вниз, на руки. Вчера она тоже на них смотрела. Скорее всего, царапины увидела.

Светлана постаралась. Но сейчас у нее полно времени подумать над своим поведением.

— Что с твоими руками? — любопытствует, но уже в следующую секунду словно жалеет, что спросила. Поджимает свои красивые губы.

Двери лифта распахиваются. Я беру чемодан и пропускаю девочек первыми.

Нет, я не ухожу от ответа. Но лучше продолжить разговор в машине.

Открываю для Лили дверь, а потом устраиваю ее чемодан на заднем сиденье.

Сажусь в машину и вижу, насколько недовольное у нее личико. Это потому, что я не ответил.

— Был инцидент со Светланой, — завожу мотор. — Помнишь те два дня тишины? Я не звонил, не приезжал к вам.

— Да, помню. Что случилось? — хлопает ресницами, тревожится.

— Она… У нее срыв.

— Что она натворила?

— Пыталась убить меня.