Меня знобит, когда память это воспроизводит, даже если я занята самыми обычными делами, не имеющими никакого отношения к сексу. Делами, которые должны отвлекать, но не отвлекают.

Паша кончил всего через пару минут после того, как кончила я, с бешено колотящимся сердцем. Приподнялся на локтях, снял презерватив и признался, что хочет ещё. Повторить сразу же. Без паузы. Его член оставался твёрдым, а слова звучали настолько серьёзно и взвешенно, что во мне возникло желание, которое уже невозможно было погасить. Ему можно было только дать догореть дотла.

Несмотря на ноющую чувствительность и сладкие отголоски между ног, я всё же позволила себе согласиться на продолжение. Я оказалась сверху и встретила настойчивые ладони, гуляющие по моим бёдрам, талии и выше с каким-то голодным рвением.

Если бы не проснувшаяся Юлия Владимировна, которой вздумалось подняться на второй этаж, я бы уже опустилась на член своего мужа, двигаясь так, как хотелось мне. Но пришлось в спешке собрать одежду и усмирять сумасшедшие эмоции, бившие через край.

Паша сказал, что нам пора съезжать. Дома нам никто по-настоящему не помешает. Я тоже хотела этого. Всем своим существом. Но сессия временно делала переезд нереальным.

— Я не понимаю, к чему ты клонишь, пап, — слышу за спиной голос мужа. — У меня своих дел хватает. Разбираться в чужих и что-то сливать — бессмысленно.

— Если я узнаю, что ты хоть как-то к этому причастен… хоть косвенно…

— То что, всыпешь ремня?

— Павел!

— Я не имею к этому никакого отношения. Всё. Закрыли разговор.

Лишившись внимания деда, дочка начинает хныкать и возмущаться. Паша подхватывает её из шезлонга и, расхаживая по гостиной, прижимает к себе. Его широкая ладонь почти полностью закрывает крошечную спинку, и малышка успокаивается, цепляясь за цепочку на его шее.

Завтракать мы садимся вместе, поочерёдно передавая из рук в руки Алису Павловну — главную принцессу этого дома.

Я избегаю встречаться с мужем взглядом, потому что знаю, что стоит только сделать это, и я снова утону в его глазах и в воспоминаниях, а память тут же подбросит обрывки ночи, отпечатавшиеся во мне до мельчайших деталей.

Тема, которая не утихает за столом, — выборы. В прессу просочилась информация о конкурентах Бессонова. Достаточно громкая, чтобы её обсуждали даже самые ленивые. Я не знаю, кто это сделал, но, как бы ни выражал недовольство Константин Сергеевич, в его голосе всё же проскальзывает удовлетворение. Ведь именно эти люди довели его до инфаркта и фактически выбили из гонки.

Так и не допив чай, я забираю Алису и уношу её в детскую, чтобы сменить переполненный подгузник и заодно дать нервам чуть ослабить натянутую тетиву.

Этой ночью уснуть было непросто. Из-за перевозбуждения и не только. Я чувствовала себя потерянной, хотя Паша несколько раз заходил в детскую и успокаивал дочку, когда я уже не справлялась.

Застегнув последние кнопки слипа, я опускаюсь в кресло и, открыв бюстгальтер, прикладываю Алису к груди.

В этот момент приходит сообщение. Обычно кормление для меня — это особый контакт матери и ребёнка, когда хочется молчать и просто наслаждаться. Но фокус мгновенно рассеивается, стоит увидеть на дисплее имя Марины.

«У меня для тебя новость! Догадайся, какая?» — высвечивается на экране.

«Ты купила себе автомобиль? "Порше", как и мечтала?» — быстро печатаю я.

«Нет, лучше!»

«Тебя опубликуют на обложке известного глянца?»

«Ещё лучше!»

«У меня закончились варианты», — честно признаюсь, потому что мозг сейчас занят совсем другим.

Спустя пару минут нарочитой паузы от подруги приходит уведомление, и меня захлёстывает радость. То, чего я ждала целый год, наконец свершилось:

«Я прилетаю домой!!!»

32

«Я сейчас свободна, могу подвезти тебе контрольную по статистике. Останется только сделать титульную страницу — и всё, готово», — пишет Лика как раз в тот момент, когда я натягиваю юбку-шорты, собираясь на прогулку.

Лика — золото.

Правда.

Она знает о моих долгах в универе и старается выручить как может. Даже выбила у кого-то готовую контрольную работу, чтобы я не потратила все выходные, маясь с этим предметом.

«Извини, буду с Мариной — мы не виделись целый год. Давай перенесём?»

«А как насчёт встретиться втроём? Обещаю, не буду мешать. Тем более я соскучилась по младшей Бессоновой».

«Одну минуту, я узнаю».

Хотя ответ я и так предчувствую, всё же открываю соседний диалог. Марина — жуткая собственница, ревнивица до мозга костей. Ей такое точно не придётся по душе.

Прилетев утром, она уже успела назначить встречу на вечер, чтобы провести его со мной. Несмотря на неразобранные чемоданы, родственников и усталость после дороги.

«Это та зануда из студсовета?» — сразу уточняет.

«Она не зануда, честно».

«М-м, Ань, не думаю, что это хорошая идея. Мы с ней точно не поладим. Давай только вдвоём?»