Аня часто дышит, раздувая крылья носа. Щёки яркие, глаза блестят. Вместо того чтобы продолжать искать куртку, она с треском захлопывает шкаф и разворачивается к двери, от чего хочется дернуть её за запястье, чтобы остановить.

— С ума сошёл, Бессонов? — бросает она, прежде чем скрыться на кухне.

Я упираюсь руками в бока и смотрю вниз, мысленно отсчитывая до десяти и обратно.

Это не гасит раздражение, как предполагалось, но я всё равно целенаправленно иду следом.

67

Аня выливает заваренный чай в раковину, когда я вхожу на кухню. Это означает, что чаепитие с тортом отменяется. Как и то, что настроение окончательно испорчено. Тем не менее, я хочу получить ответ на поставленный вопрос уже сегодня. Желательно — прямо сейчас.

— Я сошёл с ума. Ты несёшь чушь, — рублено подытоживаю, спрятав руки в карманы. — Предлагаю выяснить, кто из нас свихнулся окончательно, а кто ближе к реальности. Если ты не против.

Со звоном опустив чашку на дно раковины, Аня оборачивается, метнув в меня острые стрелы.

Проницательная. Слишком чуткая. Слегка колючая по характеру, но без показной резкости.

Она может выкатить мне гору претензий в ответ. Начиная с той, где я был все семь месяцев и чем занимался помимо работы. Но Аня не станет. Потому что не бросается словами наперекор и не любит драмы. Зато умеет ждать, пока оппонент сам вывернется наизнанку.

Я уже. Почти.

— Не против, — произносит взвинчено. — Но я не хочу чай.

— Что-то покрепче?

— Да, можно.

— Хорошо, — шумно выпускаю воздух сквозь ноздри.

— В машине осталось шампанское, которое я выиграла. И торт.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, иду в коридор и накидываю куртку на плечи. Не дожидаясь лифта, быстро спускаюсь на первый этаж, и прямо у выхода сталкиваюсь с соседом.

Судя по ударяющему в лицо перегару, вечер у него удался. Я тоже пил коньяк, но стою более-менее уверенно, пожимая мозолистую руку. Кажется, алкоголь выветрился из крови в тот момент, когда я только переступил порог квартиры.

— Ого, здорово, братух! Сто лет тебя не видел! — орёт Лёха и с такой силой хлопает по плечу, будто пытается выбить из меня лёгкие. — Ну что, как оно? Как жизнь? Ты к нам ненадолго или насовсем?

— Пока ненадолго.

— Плохо, плохо. Работа работой, но Аньке без тебя нелегко. Я же не слепой, вижу. Что бы она тебе ни говорила — не верь. Бабам сложно жить без мужика, братух. Это аксиома.

Я отстраняюсь, с трудом сдерживая порыв расспросить Лёху о том, о чём всего пять минут назад спрашивал Аню.

Язык подвыпившего соседа иногда честнее любого детектора лжи. Проблема в том, что по совести правильнее дождаться ответов от самой Ани. Правда, неизвестно, когда мы к этому придём, потому что начинать стоит с меня, а тут-то мы, похоже, вполне можем забуксовать.

— Ладно, рад был увидеться, — киваю и делаю шаг в сторону, чтобы поскорее вырваться на улицу. — Жене и детям привет. Ещё пересечёмся.

В спину летят пожелания хорошего вечера, а следом, по классике, счастья, здоровья и побольше денег. Стандартный набор доброжелательности, который, как ни странно, тоже вызывает во мне вспышку ностальгии.

Я открываю машину, достаю шампанское и торт. Возвращаюсь быстро. По крайней мере, Лёха всё ещё стоит на первом этаже, ругается по телефону с женой и с яростью давит на кнопку вызова лифта, пока я взлетаю на третий этаж за пару секунд.

Скинув кроссовки на коврик, бросаю куртку на пуф у стены и, слегка запыхавшись, захожу на кухню.

Аня как раз снимает фартук и вешает его на крючок. Затем ставит на стол тарелку с тонко нарезанным сыром и гроздью винограда. В её движениях чувствуется волнение. Она суетится, делая вид, что полностью поглощена делом.

Я откупориваю шампанское, уже отдышавшись.

Глухой хлопок пробки нарушает паузу, но вместо веселья воздух наполняется густым, вязким напряжением.

Бокалов в нашей квартире нет, поэтому на столе оказываются две стеклянные чашки, в которые я наливаю игристое. Обычно я не пью шампанское. Слишком женский напиток, но сейчас это не имеет никакого особого значения.

Я сажусь на край дивана, упирая локти в колени. В голове столько слов, что выцепить хотя бы одну внятную фразу не получается. Там мешанина из мыслей. Сумбур. Сплошной беспорядок.

Тем не менее, в моих планах — начать с нуля. С новой точки отсчёта. Не потому, что так нужно или так правильно, а потому что внутри навязчиво зудит желание быть рядом со своей женой. Со своей семьёй. Без всяких «а вдруг» и «что было бы, если бы». На эти вопросы я уже получил устойчивый ответ. За ними нет никакого смысла. Только круги по воде.

Я благодарен Ане за то, что встряхнула меня. За то, что дала шанс, о котором я мечтал. Не могу сказать, что это было ошибкой. Нет. Это было абсолютно правильное, зрелое решение. Даже в чем-то рациональное.

Но блядь…

Понял я это не сразу.

Дал себе зазор на адаптацию. Месяц, два, три. Попробовал освоиться. Развернуться. Показать себя.