Мы сели на креслах в гостиной и я, не теряя времени, приступил к расспросам.

— Энтони, вы были лекарем Раминды Ридели — моей матушки?! — дождался кивка и продолжил, — примерно двадцать три года назад она отказалась от ваших услуг… может быть, вам удастся вспомнить, в чём была причина?! Какого было состояние её здоровья?! Важна каждая мелочь…

— Помню-помню, — прокряхтел в ответ, — красивая девушка. Добрая, заботливая... Отца твоего очень любила. И в тебе души не чаяла. Ох, беда-беда, — старик покачал головой и задумчиво стал поглаживать свою седую бороду. А я вперил в него взгляд, готовый впитывать каждое слово.

— Когда истинной её погиб, Раминда совсем сдала. Слишком тяжело переживала потерю. Я помогал, как мог. Старался вывести её из депрессии… она ведь и ребёнка потеряла, сестрёнку твою. Ох, беда-беда, — вновь запричитал, а я от шока даже рот открыл! Совсем не помнил, чтобы матушка была беременна! Хотя мне всего три года было в то время, немудрено… — Тяжело ей пришлось. И мужа, и дитя в одно время лишилась.

С нетерпением ждал, что он скажет дальше, но старик молчал. Я не давил, давая ему возможность собраться с мыслями.

— Года два прошло, может, больше или меньше, уже и не помню, — продолжил Энтони, — Раминда прислала письмо, что в моих услугах больше не нуждается. Нашла, говорит, другого лекаря… На этом всё — никаких объяснений, — он насупился, — а я ведь прикипел к ней. Переживал, — старик вновь погрузился в воспоминания.

— Поехал узнать, в чём причина. Не отпускало меня, волновался о здоровье девушки, которая и руки на себя наложить могла. И какого было моё удивление, когда меня встретила счастливая и довольная жизнью Раминда?! — покачал головой.

— Невозможно. Вчера убивалась по мужу и потерянной дочери, а сегодня порхает как бабочка от счастья. Что-то было не так. Как можно за один день поменяться?! Ненормально… — он прикрыл глаза и задумался.

— Попытался разузнать, что произошло. Девушка общаться со мной отказалась. Слухи пришлось собирать. Говорили, что девочку нашла, дочерью своей назвала. Всё равно не сходилось, но сделать, увы, — он извиняюще посмотрел на меня, — ничего не мог. Я обычный лекарь, а у вас влиятельная семья, к которой не подступиться…

Дальше я рассказал Делону о потере памяти. О своих предположениях, что в этом замешан тот самый целитель, который пришёл на смену Энтони. О Сандре, о чувствах матушки к ней. Обо всём, чтобы касалось здоровья и той ситуации, произошедшей двадцать три года назад.

Выслушав меня, старик широко распахнул глаза, а после уверенно произнёс:

— Здесь был использован ритуал на крови. Раминду привязали к этому ребёнку ещё в младенчестве. И пока эта…

— Александра, — подсказал я.

— Да-да, она… находилась рядом, всё было в порядке. Но как только она исчезла, матушка твоя забыла всё, что было связано с ней. Раминда зависима от этой девушки. Была и будет. Она готова исполнять любые её капризы, думая, что это собственное желание. От привязки необходимо избавиться, Ричард, — он серьёзно посмотрел на меня, — иначе это плохо кончится… Прежде всего для твоей матушки!

Ричард

Я даже близко не ожидал услышать нечто подобное. Ритуал на крови… Привязка… Какие-то страшные, но обоснованные вещи говорил мне старик.

Он утверждал, что ритуал довольно сложный, но ещё в молодости изучал его, поэтому знает все возможные способы разрыва кровной связи. Энтони настоятельно рекомендовал привезти матушку в его дом в ближайшее время. На месте он уже проверит, прав ли оказался в своих догадках, и если так, то попытается всё исправить.

Сейчас я уже подъезжал к особняку, чтобы забрать Раминду и отвезти её к Делону. На удивление она не противилась и собравшись, отправилась вместе со мной.

Всё происходило быстро. Я не желал затягивать. Беспокоился о здоровье матушки и о том, как бы быстрее со всем разобраться и приступить к поискам Бель.

Прошли уже сутки с тех пор, как я в последний раз видел свою любимую ведьму. Я её не чувствовал, истинной связи между нами не было. Но любовь… она никуда не исчезла. И боль, которая сжигала меня изнутри.

***

Энтони остался с матушкой в кабинете, а я ожидал снаружи. Он не запирал дверь и не активировал артефакты. Я отчётливо слышал всё, что происходило внутри.

Старик начал со стандартных вопросов — «как ваше самочувствие?», «помните ли вы меня?!» и подобных. Он также пытался узнать о её встрече с Сандрой, но матушка лишь вредно бурчала, что не понимает, о ком идёт речь. После непродолжительного разговора в кабинете всё стихло… Полчаса или час, я потерял счёт времени. А затем… внезапно услышал сдавленный вскрик… Ворвался в помещение, но ничего странного не увидел. Женщина лежала на кушетке и не шевелилась, казалось, будто спала, а лекарь устало собирал какие-то инструменты и артефакты.