Лебедев подхватывает мою дорожную сумку, про которую я забыла, и тянет меня на улицу. Около машины кое-что вспоминаю и твёрдо говорю:

— Я не поеду в твою квартиру.

Наши взгляды встречаются, и мне даже не нужно объяснять причины. Руслан умный мужик и всё понимает. Наше семейное уютное гнёздышко было осквернено его изменой.

— Я так и думал. Поэтому снял вам другую. Здесь совсем рядом, чтобы удобнее было проходить реабилитацию.

У меня больше не осталось слов. Он всё продумал. В чистенькой светлой двухкомнатной квартире (хотя хватило бы и однушки) есть всё необходимое: кухня с посудой, стиральная машина и постельное бельё с полотенцами. Даже страшно подумать, во сколько это обошлось.

— Иди прими душ, я пока приготовлю что-нибудь поесть.

И я как покорная овечка иду в ванную. Спорить с Русланом совершенно не хочется. Наоборот, во мне пузырится необоснованная радость, что в эту минуту кто-то рядом со мной. Даже если это он. Страшно остаться одной и нырнуть с головой в переживания.

Уверена была, что справлюсь одна. И я бы справилась. Но так оказалось гораздо легче. Горячая вода, ароматный гель и чистое благоухающее полотенце приводят меня в чувство. Наступает осознание, что операция прошла хорошо. Пока. Но ведь это уже немало?

Мысли об Илье на время отодвигаются на второй план, когда я вижу Руслана на кухне.

— Надеюсь, с этим не будет проблем? — машет он рукой на себя. — Жарко, да испачкаться не хочется. Мне ещё сегодня в офис заскочить нужно.

Я спускаюсь взглядом от его лица вниз. Он снял рубашку. Задерживаюсь на скульптурных мышцах груди, обтянутых белой майкой. Кажется, что за прошедший год Лебедев удвоил тренировки в зале. Иначе откуда это всё великолепие?

— Каких проблем? — лепечу в ответ и отвожу взгляд, испугавшись сама себя.

— Ну раз нет, значит нет. У тебя, кстати, телефон звонил. Прости, я посмотрел, кто это. Думал, вдруг Валеев.

Даже возмутиться невозможно, ведь по большому счёту он прав. Хватаю телефон и убегаю в комнату. Ну что я за жена такая! Даже не подумала позвонить Кириллу первой, а ведь он наверняка с ума сходит.

Разговор получился быстрым и скомканным. Муж находится на объекте, и чрезмерный шум мешает нормальному общению.

Вернувшись на кухню, я вижу ужин на скорую руку: омлет и салат. И одинокую стопочку с коньяком.

— Что это?

— Прости. Знаю, что яйца подошли бы больше на завтрак, но ничего другого готовить я не умею.

— Нет, я про это... — тычу пальцем в стопку.

— А, это два в одном: снотворное и успокоительное. Тебе же доктор Валеев прописал. — улыбается Руслан, подавая мне вилку. — Тебе нужно немного расслабиться. Сейчас ты Илье сильно поможешь, если нормально отдохнёшь и выспишься.

— Ну, ладно. Только вряд ли Шамиль Арсланович имел в виду этот способ.

Глотаю залпом напиток, и он обволакивает приятным теплом пищевод, согревая изнутри.

— Молодец, теперь ешь.

Так странно ужинать вместе с бывшим. Между нами столько всего произошло, но почему-то не ощущается ничего, кроме единения соратников, оказавшихся на одной стороне баррикад.

— Что с твоей работой? Ты же только к нам перевёлся? — решаю задать мучающий меня вопрос.

— Пока мой заместитель справится, а потом посмотрим. Всё там будет нормально, не переживай. Я поднялся уже на такой уровень и собрал такую команду, что могу сам регулировать своё местоположение.

— Я рада, что у тебя всё хорошо.

— Почти. Ты же понимаешь, что я там оказался только из-за тебя? — прямой взгляд Руслана ловит меня в свои сети. Похоже, серьёзного разговора не избежать. Ну что же... Хотела отвлечься? Так почему бы не перебить боль от волнения за ребёнка застарелой сердечной болью.

— Догадываюсь. Только не понимаю, для чего тебе это. Между нами давно всё закончилось.

— И у тебя, насколько я знаю, сбылись все мечты?

Да нет, ни черта! Моей главной мечтой была наша семья, но она не сбылась. — так хочется крикнуть мне, но я лишь откладываю в сторону вилку, которую до этого сильно сжимала. Ещё чуть-чуть — и погнула бы.

— Более или менее. Слушай, Руслан, неужели это нужно обсуждать сейчас?

— Боюсь, что в другое время набраться смелости не смогу.

Меня пугает настрой бывшего мужа и его решительный взгляд. Откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, Лебедев говорит:

— Прости меня за измену.

— Не надо...

— Нет. Надо. Тем более, я сделал это специально, чтобы ты меня бросила.

— Что? — я вскакиваю, потому что мне нужно что-то делать. Куда-то себя деть. — Ты хотел, чтобы я тебя бросила?