— Его забрала мама. Завтра же воскресенье, и вам в больницу не нужно. Ты помнишь, какой сегодня день?

Судя по настроению, это что-то из нашего прошлого. Хорошего прошлого, иначе зачем бы так заморачиваться. Недовольство сюрпризом и отсутствием Ильи решаю погасить на корню. Я же доверяю Юлии Петровне, ведь так? Так.

Голодный, жадный взгляд Лебедева проходится по мне сверху донизу. Похоже, у кого-то всё же перегорел предохранитель. Становится жарко, и пульс ускоряется.

— Нет, не помню. — бессовестно вру, потому что этот день забыть невозможно. Удивительно, что о нём помнит Руслан, ведь мы никогда не отмечали эту дату.

— Жаль. — он приближается и наклоняется, коротко поцелует меня в губы. — В этот день ты впервые стала моей. Я напомню, как это было.

Крупные ладони опускаются на мои ягодицы и нетерпеливо стискивают их. Подаюсь вперёд, прижимаюсь плотнее губами к его жадным губам и запрещаю себе о чём-либо думать. Пусть будет так, как будет.

Я люблю Руслана всей душой. Всем своим изнывающим по его ласкам телом. Поняв, что перед ним загорелся зелёный свет, Лебедев действует смелее и уносит меня в спальню со словами:

— Поужинаем позже.

Я счастливо смеюсь и оказываюсь лежащей на кровати под сильным возбуждённым телом. Надоело водить хороводы вокруг друг друга. Да, только так! Только делать смелый шаг в темноту и верить, что там за кругом света есть надёжный мост.

Руслан быстро освобождает нас от одежды и покрывает мою шею, а затем и грудь короткими, но жалящими поцелуями. Когда он достигает напрягшейся вершинки, я не могу сдержать стон наслаждения. Притягиваю любимого ближе, впиваясь ему в плечи. Хочу стать с ним единым целым, погрузиться с головой в омут восхитительных ощущений.

Нет, Руслан не может мне напомнить как было в первый раз. Потому что сейчас по-другому. Более осознанно и остро, через призму предательства, боли, прощения.

– Люблю тебя, – шепчу я, одновременно перекидывая ногу поперёк него и усаживаясь верхом. Мне сейчас важно чувствовать мимолётное главенство, совершая тем самым свой выбор.

— Ты всё для меня! — отвечает Руслан, подчиняясь и понимая моё стремление доминировать в этот момент. Стремительно подхватывает под ягодицы, помогая устроиться, оглаживает бёдра и массирует. В приглушённом свете спальни его синие глаза сияют любовью и страстью. Околдовывают и зачаровывают, погружая в мир, принадлежащий только нам двоим. Облизнув губы, я чуть приподнимаюсь на руках и начинаю целовать лицо Руслана, наслаждаясь каждой чёрточкой любимого, ощущением кожи, его вкусом и запахом.

Впрочем, долго играть мне не позволяют. В какой-то момент я снова оказываюсь на спине. Руслан подминает под себя, входя сразу мощно и глубоко.

Крик наслаждения срывается с моих губ, приглушённый страстным поцелуем. А дальше — бешеный, всё ускоряющийся темп, словно любимый хочет поглотить меня целиком, навечно. И в пике наслаждения нам удаётся ощутить небывалое единение, как будто сверху снисходит благодать.

Вот оно какое прощение, окончательное и бесповоротное!

Мы переплетаем ноги и руки, тесно прижавшись и тяжело дыша. Подбородок Руслана на моей макушке, а я лежу на груди, наслаждаясь биением его сердца и не желая больше ничего, кроме как застыть в этом мгновении.

Идиллию нарушает звонок в дверь.

Я испуганно подскакиваю, а Лебедев раздражённо стонет:

— Гадство! Это, кажется, курьер с цветами. Совсем про него забыл. Может, ну его?

— Как это ну?! — облегчение накатывает на меня смехом. Бью подушкой Руслана, заставляя его подняться. — Иди за моими цветами. Только трусы не забудь надеть, а то напугаешь курьера.

Лебедев ворчит, но подчиняется, потому что мелодия звонка выходит на второй круг. Лениво потягиваюсь и надеваю лежащую рядом мужскую футболку.

Голоса становятся громче, и мне это совсем не нравится. Выхожу в коридор, и дыхание перехватывает от ужаса.

— Ты кто такой? Где моя жена, ещё раз спрашиваю? — удивлённый взгляд Кирилла останавливается на мне, а рот округляется на выдохе: — Света?!

— А я говорила, что эта шлюха тебе не пара! — стоящую за сыном Зою Александровну замечаю только сейчас. Ей-то что надо?

— Что вы здесь делаете? — Озвучиваю свои мысли, зябко переступая. По полу от распахнутой двери тянет знатно.

— Сюрприз! — улыбка свекрови до неприличия широка.

— Обуйся, — бросает на меня взгляд Руслан. Как ему удаётся в одних трусах выглядеть весомо, гордо и самодостаточно — загадка. Он спокойно достаёт из шкафчика тапочки и несёт их мне.

Наш вид озвучивает произошедшее без слов. Кирилл брезгливо поджимает губы и цедит:

— Я думал, ты ребёнка лечишь. Помочь приехал, а ты... Как ты могла?

Меня пробирает истеричный смех. Сгибаюсь, не в силах остановиться.