Днем Итон принес ей обед, только вот аппетита у нее совершенно не было, она сразу же спросила, как Дима. Итон долго ничего не отвечал.

— Не переживай, ему просто нужно некоторое время. Это все и сразу навалилось на него. Если ты сама не хочешь есть – не ешь, но покорми своего малыша, которого ты носишь!

Она кое-как съела две ложки, и ее тут же затошнило и вырвало. Ее рвало с каждым разом все сильнее и сильнее

В желудке уже совсем не осталось пищи, поэтому ее начало рвать желчью. Итон напугался и позвал медсестру, чтобы та поставила ей витамины, иначе будет беда.

Через какое-то время она уснула от усталости.

А когда проснулась, в палате было уже темно, глаза болели от слез, она попробовала сесть и увидела, как будто в комнате кто-то сидит. Она набралась духу и посмотрела внимательнее на ту фигуру, а потом взяла свое одеяло и со спины обняла мужа этим одеялом. Им не нужно было говорить лишних слов.

Через какое-то время он потрепал ее по голове и сказал:

— Поехали домой.

— Поехали.

Итон сел за руль, а Светлана потянула Дмитрия, чтобы они вместе сели назад. Всю дорогу он ни проронил ни слова, а когда уже вернулись домой, то сразу отправился в кабинет. Светлана все понимала, что ему нужно время побыть одному, поэтому не мешала.

На второй день к ним домой пришел Илья Никитич. После этой страшной аварии, которая произошла из-за человеческого фактора, все оставили эту ситуацию на время в покое, потому что в первую очередь нужно было проститься с Елизаветой Родионовной. Илья Никитич сообщил, что похороны назначены через три дня. Он сам выбрал место могилы и организовал поминки.

После своих слов он сразу спросил, как Дмитрий. Светлана сказала ему, что он в кабинете и все время только в себе. Илья Никитич глубоко вздохнул, за ночь он как будто сразу постарел на много-много лет, он всегда держал себя в форме, был подтянут и статным, а тут скрючился как старичок. Его взгляд стал мутным, и тихим голосом он сказал:

— Я с ним поговорю.

Светлана согласилась. Вечером она понесла ему ужин, в это время Дмитрий сидел на стуле возле окна и даже не зажигал свет, только свет луны хоть как-то освещал комнату. Она включила свет и зашла, чтобы оставить ужин на столе, а потом подошла к мужу.

— Папа приходил, он сказал, что похороны через три дня.

И тут Дмитрий вдруг потянул ее за руку, обхватил и заключил в свои объятия, не желая никуда ее отпускать.

— Света, обними меня просто, - его голос звучал очень тихо и совсем не было видно его выражения лица.

Он просто опустил голову к животу Светланы, а она, оставаясь на прежнем месте, обеими руками обняла его. Вот так просто, без лишних слов и без лишних взглядов, и с надеждой, чтобы как можно скорее закончился для него этот тяжелый период в жизни. И невзирая ни на что, она будет рядом с ним…

Время пролетело быстро, на третий день Дмитрий все еще особо не разговаривал, но уже выходил из кабинета и даже укладывал дочь спать. Он уже стал практически как раньше, с виду ничем не отличался, только был мрачным и безмолвным.

В день похорон Елизаветы Родионовны стояла пасмурная погода, моросил дождь. На кладбище рос пахучий зеленый сосновый лес, и в дождь он был особенно свежим и насыщенным зеленым цветом. Дул холодный ветер, который своим ознобом напомнила о печальном событии.

Раньше всем известно, что Елизавета Родионовна была любовницей Ильи Никитича, и богатые семьи не особо желали общения с ней, да и сама Елизавета жила по принципу «счастье любит тишину» и особо не выходила в свет. Поэтому и друзей у нее практически и не было. На похороны пришли только Гусевы, и Вениамин Родионович. Кроме них еще приходили родственники Гусевых, ну как родственники, вроде родственники, но ничего общего они не имели, были седьмой водой на киселе, так как род у Гусевых огромный. Еще пришли бизнес-партнёры, некоторые из них были почтенными и уважаемыми людьми.

— Почему Дима не пришел на похороны? Хоть она была ему и мачехой, но все же мать какая-никакая. Так нельзя, - сказал кто-то в толпе.

Действительно, Дмитрий не пришел на похороны Елизаветы Родионовны.

Фадей, одетый в костюм, стоял рядом с женой и тут же ответил на вопрос:

— Почему нельзя? Он наш человек, что у него общего с ней?

Светлана взглянула на него угрюмым взглядом, но ничего не сказала, ей не хотелось, чтобы кто-нибудь устраивать скандал в день похорон Елизаветы Родионовны. Она за Дмитрия взяла портрет его мамы, вслед за ней Паша и Маша тоже приняли траур.

В этот момент Галина Петровна посочувствовала Елизавете Родионовне и потянула Светлану за рукав.

— Позови Диму! Очень всех расстраивает, ведь она тоже заботился о нем. Пусть хоть в последний путь проводит.