Она откинула одеяло и встала с кровати, голени ее болели, она посмотрела под одеждой на ноги, там были синяки и раны. Когда произошла авария, ее ноги как будто чем-то зажало. Она не могла даже шевельнуть ими. Видимо, тогда она и получила эти раны. Их уже хорошо обработали. Она осторожно вышла из палаты, в операционной никого не было, поэтому она перехватила по дороге одну медсестру и спросила:

— Что с пациенткой, которая после аварии прибыла к вам, вместе со мной?

Медсестра посмотрела на нее и указала в сторону другого коридора.

— В этой палате.

— Спасибо! – Светлана вздохнула с облегчением, ведь если ее перевели в палату, то ничего серьезного не случилось.

Все хорошо, все хорошо! С этой радостной новостью и ожиданием она шла туда, и тут же увидела в коридоре Итон, ускорившись, она окрикнула его:

— Итон.

Он увидел и скорее подбежал к ней, чтобы придержать ее.

— Все в порядке?

— Дима пришел уже?

Итон лишь тихо дал утвердительный ответ.

От чего ей показалось, что что-то не так в его ответе, она подняла глаза и посмотрела на него.

— Он все узнал.

— Что?

— Ему уже сказали прадву, что Елизавета Родионовна – его родная мать.

У нее появилось какое-то нехорошее предчувствие и инстинктивно она схватила Итона за руку. Но в тот же момент Светлана вздохнула с облегчением. Хоть это и сложно было ему принять сразу, но рано или поздно он бы узнал об этом. Да и с травмами Елизаветы Родионовны кто-то должен быть рядом с ней.

— Я зайду туда, - Светлана направилась внутрь, но Итон ее задержал.

— Там Дима, - голос его стал тихим, - Ее не смогли спасти, ему сейчас нужно побыть с ней.

От ужаса ее глаза увеличились:

— Ты что говоришь такое?

Как ее могли не спасти? За что? Волны душевной боли стали нарастать, тело накрыло судорогой так, что в животе все съежилось и появилась тошнота. Она схватилась за сердце и села прямо на пол.

Итон испугался не на шутку, он стал придерживать ее за плечи и растеряно спросил:

— Может, доктора позвать? Как ты?

Она отрицательно покачала головой и ответила:

— Просто сердце болит…Как же он? - она подняла голову и взглянула за запертую дверь, слезы сразу же полились из ее глаз, - Итон, что же ему делать теперь?.

Дмитрий ведь узнал об этом в такой непростой час, как же ему тяжело сейчас! Она даже представить себе не могла. Схватив за руку Итона, Светлана ногтями вцепилась в него, сама того не осознавая, и тут же ничком пала к нему на руку.

Итон, не обращая внимания на боль в руке, начал утешать ее:

— Тебе сейчас нельзя так волноваться, ты беременна!

Но Светлана ничего не слушала, она даже не могла управлять собой. И только одна сцена стояла сейчас перед ее глазами: как Елизавета Родионовна всеми силами пыталась защитить ее, чтобы только на Светлану не свалился рекламный щит…а алые капельки крови спускались с ее шеи. Она была на краю жизни и смерти, ее отделяла от смерти лишь малость…

Светлана держалась за грудь и горько рыдала. Итону ничего не оставалось делать, как просто позволить ей горевать. Через какое-то время девушка уже была вымотана слезами, он отнес ее обратно в палату.

Она лежала в своей койке на боку, взгляд был совершенно отсутствующим. Итон не мог просто взять и уйти, потому что все же переживал за состояние Светланы, такой стресс мог отразиться на ее ребенке, тем более ранее уже была угроза выкидыша.

— Если бы она не стала спасать меня, может быть, она бы осталась жива… - Светлана сказала охрипшим и тонким голосом, словно шелковая нить.

Итон был ошеломлен и не знал, что ответить.

— Если бы мне дали еще один шанс, я бы сразу сказала Диме, кто его мать. Хоть так бы она не сожалела. Дима теперь никогда больше не сможет назвать ее мамой.

Несмотря на то, что Елизавета Родионовна и говорила всегда, что она не сожалеет об этом, но какая мать не мечтает, чтобы ее хоть раз в жизни назвали мамой?

— Не бери так много на себя! Кто бы знал, что может случиться такое! Тем более ты делала это все ради него, и нельзя это назвать злонамеренным. Ты здесь причем? Ты сейчас вообще должна заботиться только о себе! Позволь ему самому справиться с этим. Ему нужно как следует проститься с ней, чтобы спокойно похоронить ее, - Итон стоял рядом с изголовьем койки, голос его звучал спокойно, а потом он глубоко вздохнул и добавил, - Отдыхай! Если что, зови меня, когда сможешь успокоить свои чувства, сможешь помочь ему.

— Поняла, - сказала хриплым голосом Светлана, она медленно закрыла глаза, от усталости или от слез, глазам от того, что они плотно сжались, стало хорошо.

После того, как Итон вышел из палаты, слезы девушки покатались по щекам и носу.