Илья Никитич со Вениаминым Родионовичем привес в офис человека, которого Дмитрий отправил в Перевоз для наведения справок.
— Это ведь твой подчиненный.
Тот человек поехал в Перевоз выяснить, что случилось тогда с Елизаветой Родионовной. Вениамин обнаружил его и связался с Ильей.
Дмитрий стоял у панорамного окна. Он кинул на мужчину равнодушный взгляд.
Тот сразу опустил голову.
— Извините, я…
— Выйди.
— Слушаюсь.
Мужчина тут же вышел из кабинета и закрыл дверь.
Илья Никитич изначально хотел ему рассказать об этом. Теперь Дмитрий что-то подозревает. Это было своего рода возможностью. Ему не надо было больше думать, как заговорить об этом.
— Если ты хочешь что-то узнать, лучше спроси у меня. — Илья Никитич уселся на диван. Он посмотрел на сына, приглашая его сесть.
Вениамин посмотрел на Дмитрия. Он хотел что-то сказать, но не решался. Судя по всему, Илья хотел лично рассказать ему правду.
Дмитрий спокойно уселся рядом.
— Ты подозреваешь или же о чем-то знаешь? — Илья Никитич, не дожидаясь ответа, продолжил. — Мы с Анфисой уважали друг друга, но между нами не было супружеских чувств. Она любила другого, и я не хотел ей мешать. Анфиса считала, что виновата передо мной…
— Затем она привела ко мне Лизу. — Когда Илья заговорил о ней, его голос дрогнул. Казалось, он вспомнил о прошлом.
Сжатый подбородок Дмитрия вдруг заострился. Он медленно повернулся и уставился на Илью Никитича ледяным взглядом.
— Я понимаю, что было бы несправедливо сказать тебе об этом только сейчас. Ведь сначала мы скрывали это от тебя, обманывали, заставили тебя ненавидеть…
Лежавший на столе телефон вдруг завибрировал, перебив Илью Никитича. Дмитрий не двигался. Телефон сначала замолчал, потом зазвонил опять, он не брал трубку.
Дверь в кабинет вдруг резко распахнулась. Это был Итон. Телефон Дмитрия не отвечал, поэтому охранник позвонил ему.
Мужчина стоял у двери, его лицо было серьезным:
— Случилось несчастье.
Глава 458 Ты обещала, что останешься со мной до старости
Все практически одновременно посмотрели на него.
— Только что звонил охранник, с ними случилось несчастье… Их везут в больницу…
Мелькнула черная тень, пронесся ветер. Дмитрий исчез из поля зрения.
Итон, придя в себя, выбежал наружу.
— Мы тоже едем. — Илья Никитич поспешил за ними.
Дмитрий вел машину, Итон сидел на переднем сиденье. Он крепко держался за ручку. Среди бела дня, в час пик Дмитрий несся по городу со скоростью 100 километров в час. Итон боялся, что они не доедут до больницы и сами погибнут по дороге.
— Ты слишком быстро едешь, это опасно…
Визг тормозов.
Не успел он договорить, как машина резко остановилась. Даже через стекло он мог почувствовать запах горелой резины. Сердце Итона отчаянно билось, он боялся смотреть вперед. Машина сновала между другими автомобилями, несколько раз она чуть было не врезалась в других. От страха душа в пятки уходила.
Эти десять с лишним минут пути показались Итону вечностью. Слишком сильная встряска, это будоражило сильнее любой рискованной игры.
Машина остановилась у входа в больницу. Дмитрий вышел из машины, в это время к нему подошел охранник больницы.
— Машину нельзя оставлять у входа.
Итон оставил ключи охраннику и быстро направился внутрь.
Когда Светлану достали, она была без сознания. Елизавету Родионовну увезли в реанимацию.
Дети не пострадали, только Маша была напугана. Девочка дрожала всем телом, она прижалась к груди гувернянтки. Увидев идущего по коридору человека, до того сдерживавшая свой страх Маша разревелась в голос. Рыдания огласили тихую комнату ожидания.
Дмитрий обнял девочку, прижав ее голову к своей груди. Он ласково успокаивал ее:
— Маша, не бойся, папа с тобой.
Говоря это, он посмотрел на стоявшего рядом охранника. Его взгляд был колючим:
— Где Света?
— В комнате отдыха. Врач осмотрел ее, ничего серьезного, только…
У него, наконец, отлегло от сердца. Он схватил спокойного, как взрослый, Паша и прижал к себе. Какое счастье, что с ними все в порядке. Его голос слегка охрип.
— Пойдем к маме.
Мальчик не шевельнулся. Его глаза покраснели.
— Бабушка все еще там, я подожду ее.
Дмитрий удивился. Елизавета Родионовна тоже здесь? Он посмотрел на прислонившихся к стене охранников, как бы спрашивая их, в чем дело.