Фадей выглядел крайне печальным и изможденным. Дмитрий медленно поднял голову, посмотрел на него, и остался безмолвным. Он не знал всех тонкостей и деталей, и мог лишь ждать информацию по расследованию.

Дмитрий всегда считал Анфису своей матерью, и не понимал, какую роль она сыграла в этой старой истории, что даже Фадей ничего не знал?

— Я отлично знаю, прошлого не вернуть, но надеюсь, что ты сможешь простить меня. Я никогда не смогу смириться со смертью Анфиски, и боюсь, это мое тяжкое бремя на всю жизнь. — Он встал, с трудом держась на ногах, но изо всех сил выпрямился.

— Мне действительно интересно, ты сам это задумал, или кто-то тебе подсказал.

Дмитрий, который за все время не проронил ни слова, наконец решил заговорить.

Фадей Никонович повернулся и посмотрел на него:

— Что ты имеешь в виду?

От его вида и голоса веяло холодом:

— Я просто хочу знать.

— По правде говоря, боюсь, сегодня я должен нанести визит Раевским. Ведь я первый предложил ваше замужество с Пелагеей. Я пока не говорил Михаилу о своем решении, и думаю, разговор будет не из приятных.

Михаил выдал свою дочь ради его плана, и много помог ему со стратегией, но к своему стыду Фадей не выполнил обещания.

— Судя по твоим словам, все это придумал Михаил Анатольевич? — Спросил Дмитрий, хотя ответ уже был для него очевиден.

— Да, я отчаянно хочу разлучить вас со Светланой, и он это спланировал. Михаил сообщил мне, что ради неё Максим Суворов пойдет на все. И вся семья Суворовых ненавидит ее... — Откровенно поведал Фадей Никонович.

Услышав его ответ, Дмитрий ни чуть не удивился:

— Думаю, он о многом умолчал.

— О чем именно? — Взволнованно спросил Фадей.

Он относился к Михаилу с полным доверием, но внезапно услышав, что старый друг ведет тайную игру за его спиной, не мог скрыть волнения.

— Несколько дней назад кто-то пытался похитить Светлану, они ворвались в больницу, где она лежала и действовали очень жестоко …

— По-твоему, это его рук дело? — Фадей тут же все понял.

— Он не стал бы делать это собственноручно, но использовал Суворовых. Дочь Суворовых умерла в тюрьме нескольно дней назад, а виновником этому был Михаил Анатольевич. Я проверил и убедился во всем, без наличия доказательств я не стал бы сообщать тебе об этом. — Дмитрий поведал ему обо всем, чтобы Фадей осознал, что Михаил пожертвовал дочерью не ради него, а лишь преследуя свои собственные цели.

Что касалось его целей, пока Дмитрий не мог понять их истинного замысла. Учитывая отношения Фадея Никоновича с Михаилом Анатольевичем, ему ни к чему было их родство. Однако, почему тот так стремился заключить брак? Чего он хотел? Какую цель преследовал?

— Может, узнав о моей болезни, он испугался? Подумал, что я начну сожалеть и поэтому решил сделать это тайком? — Растерялся Фадей, не понимая, зачем старый друг так поступил.

Обычно они обсуждали дела и принимали решение вместе, он никогда не самовольничал в таких вопросах.

— Выходит, он намеренно скрыл это от тебя? Попытайся это выяснить. — Дмитрий взял папку с файлами со стола, так и не посмотрев, что внутри.

Как бы то ни было, кое-что Фадей понимал, и раз уж он решил оставить Светлану в покое, то впредь не мог причинить ей вред

Дмитрий встал:

— Мне крайне неприятен Михаил Анатольевич.

Цели этого мужчины тщательно скрывались, и он приносил лишь вред.

— Что ты имеешь в виду? — удивился Фадей.

— Я должен идти, — Дмитрий предостерег его, и больше им нечего было обсуждать, повернулся и ушел.

Фадей проводил взглядом его ускользающий силуэт. Он беспомощно вздохнул, понимая, что жизнь лишь череда потерь, и прошлого, увы, не вернуть.

— Я тоже хотел бы забыть, но не могу.

Корни его одержимости проросли так глубоко, что их могла уничтожить лишь смерть.

Покинув парк, Фадей Никонович немедленно направился прямо к дому Раевских.

Дом Раевских.

Пелагея сходила с ума от скуки, не вынося постоянного пребывания дома.

— Папа, я живу как заключенная, когда я смогу выйти на улицу? — Пожаловалась девушка.

В это время в дверь позвонили, и хозяйка поспешила проверить, кто пришел.

Пелагея продолжила:

— Я больше так не могу, хочу куда-нибудь поехать, иначе я точно сойду с ума.

— Потерпи немного … — Ответил Михаил Анатольевич, вдруг заметив, что пришел Фадей. — Иди пока к себе, позже поговорим.