Пелагея хотела возразить, но отец строго взглянул на нее, и девушке пришлось встать и неохотно пойти в комнату.

— Как твои дела, — Михаил поднялся с дивана.

— Я приболел и провел дома последние несколько дней, было ужасно скучно. — Фадей вел себя как обычно, и Михаил улыбнулся:

— Это всего лишь легкое недомогание, скоро все пройдет. Мне кажется, ты уже выглядишь значительно лучше.

Фадей вздохнул:

— С годами время летит все быстрее, и его не остановить.

— Пойдем, поговорим в кабинете.

В этом момент подошла жена Михаила и спросила:

— Выпьете чего-нибудь?

— Завари нам чайку, Фадей любит черный чай.

— Ты знаешь меня лучше меня самого, — улыбнулся Фадей и вошел вместе с ним в кабинет.

— Ты с чем-нибудь спешил во время моей болезни? — Как бы невзначай спросил он.

— Садись, — Михаил протянул руку, приглашая его в кресло. — Почему так говоришь? Дело же нужно тебе.

— хозяин сел, а сердце замерло, - ведь неудачная попытка Захара изрядно взволновала его. — Сейчас тебе лучше, и Дмитрий тоже согласился с женитьбой…

— Я слышал, на больнице кое-что произошло, пока я болел? Ты знал об этом? — Прервал его Фадей.

На мгновение Михаил напрягся, но он не подал виду:

— Да, я слышал об этом, думаю нападение организовали люди Захара. Он, похоже, ненавидит жену Дмитрий. Ведь недавно его дочь умерла, а Светлана имела к этому прямое отношение. Говорил, что на ее совести два дела об убийстве.

Фадей Никонович закрыл глаза и, если бы Дмитрий не предупредил его, он бы охотно поверил словам старого друга. Теперь же он был полон сомнений.

— Миха, мы знакомы уже не один десяток лет?

— Еще бы! Мы с тобой напарники с армейских времен.

Фадей сидел, ощущая на душе тяжкий груз, ведь столько лет его друг лгал ему.

— Я слышал, что это ты приказал убить дочь Суворовых, а после использовал Захара, чтобы добраться до Дмитрия?

Михаил был ошеломлен, не понимая, откуда он мог это узнать?

В этот момент его жена собиралась постучать в дверь, и подать чай, но услышав голос Фадея, остановилась. Женщина стояла у двери и подслушивала.

Наряду с этим, Пелагея решила узнать, не обсуждает ли отец ее брак с Дмитрием. Спустившись вниз, она увидела, как мама подслушивает у двери.

— Мама, что ты делаешь?

— Тихо! Иди сюда, — прошептала женщина.

Пелагея подошла:

— О чем они говорят?

Госпожа Раевкая позволила дочери приблизиться.

Пелагея с любопытством последовала примеру матери и прижалась к дверному проему.

— Кто тебе это сказал? — Михаил с трудом сохранял спокойствие, судорожно пытаясь придумать, как одурачить друга.

— Если у меня нет доказательств, я бы не пришел к тебе напрямую. Мы же друзья! Если ты так спешишь выдать дочь замуж, то скажи мне, и я подумаю! Разве я тебе не помогу? Я дал тебе это предложение, но не справился. Я должен принести извинения, а ты сделал все за моей спиной. Скажи, разве это правильно?

Михаил был немного взволнован:

— У тебя какие-то доказательства? — Прозвучала роковая фраза.

— Дружище, скажи правду, почему ты так упорно стремишься выдать дочь за Дмитрия?

Михаил молчал.

В этот момент дверь кабинета внезапно распахнулась, и стоя у входа, госпожа Раевская воскликнула:

— Я знаю, почему он так хочет выдать дочь за вашего племянника. Я всё знаю!!!

Все взгляды устремились на нее, и даже Пелагея, стоявшая рядом, была потрясена..

Михаил вдруг резко встал и накинулся на жену:

— Я не разрешал тебе войти!

Госпожа Раевская посмотрела на своего мужа:

— Я замужем за тобой столько лет, и я прикладывала все свои силы, заботясь о тебе на протяжении всей жизни. Разве хоть раз я тебе говорила что-то такое?

Михаил обомлел. Его жена и правда была очень добра, и всегда хранила семью, заботясь о детях и служа ему верой и правдой.

— Я разговариваю с Фадеем по делам. Зачем ты пришла? Это дело тебя не касается! Поставь сюда чай, и выходи! — на этот раз его голос уже не был так громок, он уже смерил свой пыл. Все-таки здесь был гость, и, должно быть, его резкая вспышка ярости выглядела так, будто он пытается что-то утаить. Поэтому Михаил посмотрел в глаза своей жене предупреждающим взглядом.

Та выдержала его взгляд, твердо посмотрев на него в ответ, но в глубине своего сердца она не могла не чувствовать пустоты.