— Не надо, я сама спущусь.

Елизавета Родионовна и дети сидели внизу, и уже наверняка волновались из-за ее долгого отсутствия. Дмитрий слегка ущипнул девушку за нос:

— Иди уже.

Светлана медленно спустилась вниз. На какое-то время мужчина остался наедине с собой, но стрелка часов приближалась к восьми, и он начал переодеваться. Сняв одежду, он услышал звук фортепиано, это была известная мелодия «MARIAGE D'AMOUR». Впервые услышав игру Светланы, Дмитрий был очарован. Фортепиано звучало мелодично и плавно, согревая душу своей прекрасной музыкой. И хотя в нем слышались жалобные нотки, оно напоминало о лучших моментах прошедших лет, медленно струясь, как жизненный путь …

Дмитрий надел черный костюм и спустился вниз

Дети сидели по обе стороны от матери, и возможно, не понимали смысла песни, но явно наслаждались ею. Убаюканные мотивом, они не заметили стоявшего позади отца.

Елизавета Родионовна сидела на диване с глазами затуманенными от слез. Она уже слышала эту песню в исполнении Анфисы Никоновны. И сейчас, глядя на Светлану, она на мгновение оцепенела, словно вернулась в далекое прошлое ...

Когда руки Светланы замерли и мелодия прекратилась, девушка, казалось, полностью погрузилась в мир музыки, и только аплодисменты Елизаветы Родионовны и детей привели ее в чувства.

— Давно не играла, пальцы задеревенели.

Елизавета Родионовна вытерла уголки глаз.

— Ты прекрасно сыграла, я в полном восторге.

— Да, мелодия очень красивая, мамочка, ты потрясающая, — Маша бросилась в объятия матери.

Паша долгое время разглядывал музыкальные ноты, а после серьезно сказал:

— Мама, научи меня играть.

Светлана с радостью согласилась, протянула руку и погладила сына по голове. Затем она увидела Дмитрия, стоявшего на лестнице, и спросила:

— Когда вернешься?

Он кивнул:

— Не жди меня. Ложись пораньше. — И собирался выходить.

Маша подбежала и спросила:

— Папа, ты уезжаешь?

Отец взял дочь на руки и нежно поцеловал ее в лоб:

— Да. Я скоро вернусь, вечером буду дома с мамой.

— Хорошо, — радостно ответила Маша, может быть рядом с родителями, девочка чувствовала себя счастливой.

Дмитрий отпустил дочь:

— Ну, ступай.

Светлана стояла в гостиной и смотрела на него:

— Поскорее возвращайся.

Он кивнул, и выйдя из дома, направился в парк. Прибыв на место, мужчина припарковал автомобиль и вошел.

Войдя внутрь, Дмитрий заметил сидящего в скамейке Фадея Никоновича. Фадей услышал шаги и, не поворачиваясь, понял, кто это:

— И все-таки ты знаешь меня лучше всех.

Эльдар по глупости думал, что дело ему удалось. Но если бы Фадей случайно не позволил ему, он никак не смог бы попасть в его компьютер. Дмитрий тихо сел напротив.

— Я и впрямь постарел.

Цвет лица Фадея потускнел, ведь одержимость не покидала его ни на минуту, и за долгое время проникла корнями в самое сердце. Он не мог потерять единственного сына своей сестры, и протянул Дмитрию папку с файлами:

— Полиция объявит результаты дела завтра. Максим Суворов сбежал из тюрьмы и был застрелен полицией. К Светлане это не имеет никакого отношения. Здесь, в этой папке все материалы по делу, стоит лишь уничтожить ее, и следов не останется.

Даже не собираясь заглядывать в документы, Дмитрий холодно посмотрел на него. Похоже, все изменилось слишком быстро. Фадей вздохнул:

— Я знаю, если все сделано, мы больше никогда не будем сидеть вместе вот так. Ведь в конце концов, она уже родила тебе двоих. Боюсь, на твоем месте, я бы тоже рисковал жизнью ради жены и детей.

Дмитрий молча слушал, ничего не отвечая.

— Знаешь, Анфиса была такой хорошенькой в детстве, многие ею восхищались. Она была моей младшей сестренкой, и я относился к ней с большой нежностью. Родители любили ее, и наша дружба крепла изо дня в день. Возможно благодаря теплым отношениям в семье, любовь к близким всегда значила для меня что-то особенное и глубокое. Я помню, когда Анфиса появилась на свет, я был совсем мал, и копил первые воспоминания. Отец сказал мне, что она моя сестра, и я должен любить ее и защищать. Ведь в нас течет одна кровь, значит мы самые близкие люди в мире. Я всегда помнил об этом, и делал как он велел, любил ее и оберегал. — Сказав это, он поднял глаза и посмотрел на Дмитрия.

— Она умерла такой молодой, и я не мог с этим смириться. Это событие стало для меня тяжелым ударом. В тот момент мне правда хотелось пробить дыру в голове твоего отца и взглянуть, чем он думал, почему не ценил ее, не заботился о ней, и допустил, что в таком молодом возрасте она …