— Кто здесь? — Послышался чей-то голос.

Это оказался один из телохранителей Дмитрия. Опознав его, Стас ответил:

— Это я. А где Дмитрий?

— Он здесь.

Дальше по уже протоптанному пути идти было легче: ушедшие за ягодами оставили за собой узкую слякотную тропинку. Вместе с телохранителем Стас и Светлана дошли до кустов калины. Светлана разглядела силуэты дочери и Дмитрия у одного из них. Маша ела ягоду так, что на уголках её рта оставался сок, который вытирал Дмитрий.

Когда-то Светлана считала Дмитрия счастливчиком: у него были мать и отец; жили они в достатке; когда он родился, все вертелись вокруг него. Всё изменилось, когда она узнала, что Елизавета Родионовна — его родная мать, и девушка вдруг воспылала к нему сочувствием и сожалением.

— Мамуля! — воскликнула от радости Маша, когда увидела Светлану. — Ты пришла за мной?

Дмитрий обернулся, и перед его взором предстала изящная женщина, притягательность которой ничуть не умалялась даже в таком тёмном лесу. Время ещё не настало, как же она смогла выйти? Светлана сошла вниз. Сорняки у калины почти все сорвали, и пробираться к кустам ягоды было ещё легче, чем по тропе, которой они шли ранее. Светлана уже хотела погладить по голове свою дочь, но, посмотрев на свои измазанную в грязи руку, одёрнула её.

— Да, милая, я же так соскучилась по своей дочурке, что отпросилась проведать тебя.

— Ты поранилась?

Дмитрий заметил кровяной след у Светланы на руке, которую она хотела протянуть к Маше. Та посмотрела на рану.

— Ничего. Просто царапина.

— Пойдём.

Дмитрий взял Светлану за руку, держа на другой руке Машу.

— Мама, мамуль! — Паша побежал к матери с горстью ягоды в руке.

— Аккуратней, не упади, — сказала ему Светлана.

— Я смотрю под ноги.

Паша подбежал к ней и повертел перед ней калиной.

— Мамуль, на, попробуй. Сладкая.

В это время года горечь калины исчезала, и ягода обретала сладкий вкус. Светлана улыбнулась.

— Вернёмся и попробую. А сейчас пойдём.

Она уже потратила так много времени и боялась, что Елизавета Родионовна будет вся вне себя от ожидания.

Паша покивал головой и спросил:

— Мама, а ты ведь теперь всегда со мной будешь?

Светлана бросила взгляд на Дмитрия, затем сказала Паше:

— У мамы ещё есть дела. Когда всё закончится, мы сможем вернуться. А ещё я могу взять вас с собой.

— Правда? — Паша от счастья обнял ногу матери.

— Мамуль, а мне тоже можно с тобой? — спросила Маша, хлопая глазками.

— Конечно.

Глаза Марии засверкали от счастья.

— А я? — спросил Дмитрий и чуть крепче сжал руку жены

Детей она может взять, а его?

Светлана не решалась ответить на его пристальный взгляд и лишь робко ускользнула от него.

— Мастер разрешает взять с собой только двоих. Так что… поэтому…

— Поэтому мне нельзя?

Глаза Дмитрия чуть поникли. По её покрасневшим щекам и неуверенному взгляду он видел, что Светлана что-то не договаривает, но не стал давить на неё.

— Пойдём, — помрачневшим тоном позвал он.

Телохранители расчищали дорогу, поэтому путь назад не занял много времени и все благополучно вышли из леса.

Дмитрий передал дочь Кире, и вернулся в комнату, ведя за руку Светлану.

Раньше она едва ли с таким упоением слушала бы Дмитрия. Но сейчас она не хотела ему отказывать. Она захотела прижать его к себе. Она захотела — она прижала. Светлана обхватила руками талию Дмитрия.

От такой внезапной решительности тот остолбенел. Где жена научилась такому? И почему вдруг так изменилась? И всё же он наслаждался этим. Он стал целовать её лоб, медленно спускаясь к уголку глаза. Он прошептал:

— Скучала по мне?

Его грудь крепкая и тёплая.

Светлана не была с ним полностью честна. Но сейчас она хотела раскрыться ему, попробовать любить его, принять его. Она чуть слышно прошептала:

— Да.

Всё же он отец её детей.

Дмитрий чувствовал, что Светлана изменилась. Раньше, как бы они ни были близки, она всегда сохраняла в себе толику независимости от него. Нынешняя Светлана нравилась ему больше. Но его одолевало беспокойство: что заставило её так перемениться за несколько дней? Из-за чего она изменилась? Или из-за кого?