— Бабушка, а дома есть что покушать?

— Машенька, у тебя яма в животике?

С утра до вечера только о еде и думает. Вот же маленькая прожора!

Елизавета Родионовна улыбнулась и сказала:

— Есть.

Маша с некоторой горделивостью рассказала о своём первом походе в лес по ягоды:

— Сегодня мы с папой ходили в лес, а там много-много калины, и мы много-много насобирали. А они такие сладкие! Мы, вот, ещё с собой взяли.

Этот поход оставил неизгладимые впечатления в памяти девочки, и после него она будто почувствовала себя взрослее.

— Ой, да? Прямо в лес за ягодами ходили?

Елизавета Родионовна не ожидала услышать такое. За эти годы она изучила нрав Дмитрия. Он был бесстрастным и всего себя посвящал делу. Подумать только, что, став отцом, он изменится настолько, что возьмёт и поведёт детей в лес. Подобные вещи выдают в нём человека живого.

Елизавета погладила Машу по голове.

— Калина сейчас не горькая, но есть её много нельзя. Горсточку и всё.

Светлана с пакетом собранной ягоды в руках медленно пошла за Елизаветой Родионовной и детьми. Уголки губ Светланы невольно поднимались в улыбке, когда она смотрела на Машу и Пашу вместе с их бабушкой.

Близился полдень, утренний туман рассеялся, и проглянули тёплые лучи солнца. Елизавета Родионовна, держа за руку детей, повела их в дом, по пути болтая и смеясь с ними.

Вениамин Родионович вернулся, когда Светлана всё ещё была в горах. Во дворе стояло два короба из цельного дерева, которые были уставлены всевозможными изделиями, вырезанными из дерева.

Глаза Паши вдруг засияли, он отпустил руку Елизаветы Родионовны, подошел чуть ближе и взял в руки вырезанного из дерева голубя. Самым удивительным было то, что лапы, крылья и глаза были подвижны, а перья на его теле выглядели, как настоящие, это был результат по-настоящему упорной и кропотливой работы.

— Ух ты, я никогда раньше не видел такую резьбу по дереву.

Вероятно, у маленьких мальчиков влечение к технике – это врожденное. Маша же в этом плане была намного спокойнее, её мало что могло настолько сильно заинтересовать, кроме вкусной еды и пушистеньких кукол.

После того как его сестра вышла замуж за Гусева, Вениамин остался один в этой маленькой деревушке и с тех самых пор так и не женился. Обычно он занимался резьбой по дереву, чтобы скоротать своё время. Все эти изделия – это плод его собственного труда, с момента как он только обучился, по настоящее время, он всегда был очень хорош в этом. Он потратил немало времени и сил, чтобы овладеть этим искусством и теперь будь то полёт в небе, плавание или бег, всё это он мог вырезать очень реалистично, он словно вселял душу в свои изделия, они буквально оживали у него в руках.

У Паши разбегались глаза, ему каждое животное казалось особенно милым и живым, он хотел потрогать в руках каждую и рассмотреть их все поподробнее.

Увидев насколько сильно это всё впечатлило мальчика, Вениамин Родионович рассмеялся.

— Что же в этом такого увлекательного? — Маша скривила лицо, ей казалось, что это всё было сделано для её брата, а её саму оставили с пустыми руками.

Малышка надулась, она была очень расстроена.

Светлана погладила дочь по волосам и посмотрела на Вениамина Родионовича:

— Она очень любит сравнивать себя с братом.

Елизавета Родионовна нежно улыбнулась, такова уж природа детей, они невинные, по-настоящему живые и беззаботные.

— Ой, а Машенька что, ревнует к своему брату?

Вениамин Родионович её подразнивал, он широко улыбался, что аж были видны морщины в уголках его глаз, но это было очень радужно и так по-доброму.

Маша поджала свои розовенькие губки:

— Вы сделали так много игрушек для Паши, но не сделал ничего для меня.

— А что тебе нравится? – Спросил он.

Маша наклонила голову и призадумалась,

— Мне нравится пудинг, дыню и шоколад…

Она произнесла внушительный список из различных вкусностей.

Светлана не знала что и сказать.

— Ох уж этот ребёнок…

Она конечно знала, что её дочь так ещё сладкоежка, но не до такой же степени, у неё спросили какие ей нравятся игрушки, но она даже тут умудрилась заговорить про еду.

— Хоть у меня здесь и нет всех этих вкусностей, но…