— Ай, — встряла Анастасия, — не хочет есть - не надо. Раз уж он уже поел. — Она подошла к мужу и встала за его спиной, чтобы успокоить его, затем сказала Георгию: — Геша, не сердись. Отец ведь не со зла.

Георгий смотрел на явно разгневанного отца и думал, что как раз злостью и окутаны его слова и выражение лица.

Михаилу показалось, что семейный ужин проходит не так, как надо, и нужно разрядить обстановку. С чего все такие напряжённые? Он встал и объявил:

— Я тоже не хочу есть.

— Вот и ходите голодные! — выкрикнул отец и покинул стол.

Анастасия едва сдержала порыв гнева из-за недовольства вспыльчивостью мужа.

— Посиди пока в моей комнате, потом тебя прикачу обратно, — сказал Михаил и покатил коляску Георгия в комнату. Тот не возражал.

В комнате Михаила было не убрано.

— У меня тут бардак, — смущённо улыбнулся Михаил.

Он торопливо собрал в охапку разбросанные вещи и бросил их в шкаф. Михаил затем сказал брату:

— Не обижайся на отца. Наверное, он долгое время пролежал в постели и поэтому огрубел.

Георгий и сам понимал, какой характер у отца, и не придавал значения его поведению.

— Тебе нужно найти себе девушку, — сменил тему старший брат.

Михаил тотчас засмущался, точно ребёнок в теле взрослого мужчины и ответил в своё оправдание:

— Да вот, не могу подходящую найти. — Он сел на кровать и с серьёзным видом посмотрел на брата. — Кстати, а у тебя с этим как? Жена тебя, по-моему, очень любила. Жаль, что так всё вышло.

Георгий внезапно с усилием схватился за ручки коляски.

Огромного усилия ему стоило сдержать порыв эмоций.

— К чему это ты сказал?

— Когда она была жива, она приходила ко мне как-то, спрашивала, что тебе нравится. А я и не знал, что такого назвать. Она, видимо, думала, что раз мы росли вместе, то и должны знать всё друг о друге. — Дальше Михаил стал говорить чуть тише: — Она хоть и была благородного происхождения, но вовсе не страдала высокомерием. Эх, хорошая была девушка.

— Пить хочу. Налей мне воды, — отмахнулся от темы Георгий.

Михаил вышел за водой. И как только он закрыл за собой дверь, лицо Георгия приняло страдальческий вид. Он схватился за сердце, ощущая ноющую боль внутри. Все знали, что она любила его. Вот только сам он этого не замечал. Мужчина зажмурился и сосредоточился на том, чтобы упрятать горесть в себе.

В гостиной Анастасия налила чай и собиралась уже принести его в комнату Георгия, как пришёл Михаил. Увидев чашки чая в её руке, он спросил:

— Мам, ты чай заварила?

— Да. Я подумала, вы голодные там сидите, и решила хотя бы чаю вам налить.

Анастасия отдала чашки Михаилу.

— Как раз Геша пить захотел.

— А, да? — улыбнулась женщина. — Тогда давай скорее.

Михаил вдруг сказал ей с присущим ему простодушием:

— Мам, тебе нужно набраться терпения. Геша обязательно тебя простит. У него не камень вместо сердца.

Просто будь с ним честна.

Анастасия небрежно двинула уголками губ. Она думала о Георгии ровно наоборот и что смиренно ожидать от него прощения бессмысленно: она поняла это ещё с того раза в больнице. Он ведь ещё помнит вс, что она сделала ему в детстве.

— Не сомневаюсь. Давай, иди, а то остынет.

Когда Михаил вернулся в комнату с чашками чая, Георгий уже унял тяжкие чувства.

— Брат, ты точно уже ел?

Он ведь приехал к ним сразу же после работы.

Не глядя в глаза брату, Георгий вяло промычал в ответ. Михаил отхлебнул из чашки и легко вздохнул. Он тоже не глуп и понимал, какая кошка пробежала между ними и что её следы так просто не исчезнут.

— Это всё моя мать. Я бы тоже не её выбрал, если бы мог, — признался Михаил.

Мир в их семье казался ему несбыточной мечтой.

— Такова жизнь, — добавил он уныло.

Георгию тогда показалось, что он в полной мере чувствует беспомощность брата.

— Ты чего не пьёшь-то? — спросил Михаил.

Брат так и не притронулся к чаю, хотя говорил, что хочет пить. Сам же Михаил уже выпил половину чашки. Но всё же Георгий, будто опомнившись, запрокинул полную чашку, затем сказал:

— Мне пора.

— Я провожу тебя.

Михаил поставил свою чашку на стол, встал и подошёл к брату. И в этот момент комната закружилась перед его глазами.

— Что со мной?.. — Михаил схватился за голову, едва стоя на ногах.

Георгию всё было ясно. Он взглянул на чашки чая на столе и спросил:

— Это же не ты чай заварил?

— Мама заварила, а...

Не успел он договорить, как земля ушла из-под его ног. Георгий в панике вскричал:

— Михаил!