— Уходи! — Тихон холодно смотрел на него, не двигаясь, — тебе лучше опустить меня, иначе я заявлю о намеренном причинении вреда.

Михаил молчал. Георгий тихо сказал:

— Ладно, — он поднял голову и посмотрел на него, — скажи своим родителям, что нам не о чем разговаривать.

— Так не пойдет! — Михаил отпустил Тихона и присел на корточки перед Георгием, — моя мать правда понимает, что была не права, она плохо поступала с тобой, я все знаю. Скажи, люди ведь могут ошибаться? Разве их нельзя простить?

Неожиданным образом эти слова тронули Георгия: действительно, разве не заслуживает прощения оступившийся человек? Он подумал о своих ошибках. Думает ли Мария также как и он, что прощать нельзя, что нельзя даже дать шанс искупить вину?

— Дай нам шанс, мы все будем стараться! — продолжил уговаривать его Михаил, видя, что Георгий смягчился.

— Если ты пойдешь со мной, я гарантирую, что ты меня больше никогда не увидишь, если тебя что-то не устроит, — искренне говорил он.

Георгий посмотрел на него пару секунд и ответил:

— Хорошо.

Тихон непонимающе смотрел на друга:

— Георгий...

Георгий поднял руку:

— Не нужно ничего говорить, можешь быть свободен.

Он хотел дать шанс самому себе.

Михаил радостно улыбнулся:

— Спасибо, я помогу тебе сесть в машину.

Тихон помог установить пандус и втолкнул кресло в машину.

— Георгий Евгеньевич, я всегда на связи.

Георгий кивнул.

Михаил закрыл дверь машины и тихо прорычал Тихону:

— Не думай, что ты самый святой на этой земле. Конечно, у нас разные матери, но отец один, как я могу причинить ему вред?

Тихон никак не отреагировал и ушел.

Михаил сел в машину. Он пристегнул ремень безопасности и сказал:

— Моя мать знает, что была не права, я сегодня пришел к тебе по ее просьбе, она хочеть наладить с тобой отношения и извиниться за то, что было в прошлом

Георгий сидел с бесстрастным выражением лица: он не затаил обиду на прошлое, просто не хотел больше иметь с ними дела, потому что о времени, что они провели вместе, приятных воспоминаний как будто не осталось. Все воспоминания были плохими.

Михаил клятвенно обещал:

— Поверь мне, что в этот раз мы правда хотим примириться с тобой.

Он не хотел приходить, но мать упросила его. Анастасия говорила, что действительно хочет увидеть его и что Михаил должен позвать его домой.

— Утром мама купила много продуктов, будет сама готовить, — сказал Михаил, не обращая внимания на то, хочет ли его слушать Георгий.

Георгий не ответил. Он не верил, что Анастасия могла измениться. Возможно, она выражает свое расположение к нему потому, что в больнице не смогла добиться от него, чего хотела, а теперь она, может быть, хотела ввести в компанию Михаила. После стольких лет, прожитых с ней под одной крышей, Георгий прекрасно представлял себе, что она за человек, даже получше, чем ее родной сын Михаил.

На самом деле он не нуждался ни в ее благосклонности, ни в ее раскаянии. Он согласился на просьбу Михаила ради себя самого. Мария пострадала и потеряла ребенка из-за него, он хотел поменяться сам. Второй причиной был Михаил. Младший брат был лентяем, но у него не было таких злых замыслов, как у матери, а этому Георгий не сомневался. Он не хотел с ним общаться из-за того, что он был сыном Анастасии.

Вскоре машина остановилась.

Михаил вышел и открыл заднюю дверь:

— Я помогу тебе.

Он покатил коляску.

— Врач не сказал, когда все заживет?

— Пара месяцев.

— А могут быть осложнения? — задал он новый вопрос. Он правда беспокоился.

Георгий коротко ответил:

— Нет.

— Ладно, если в будущем тебе будет нужна помощь, обращайся, помогу, чем смогу, — сказал Михаил и быстро добавил, — мне от тебя ничего не нужно, это просто...

— Я знаю, не нужно объяснять, — перебил его Георгий, — ты так и не нашел нормальную работу, все время будешь бить баклуши?

— Ну ты ведь знаешь, что я люблю развлекаться, учился я плохо, а без диплома найти работу не так просто, — Михаил вкатил его внутрь, — я хочу отдохнуть еще пару лет.

— Если хочешь, я отправлю тебя учиться за границу, — он и сам не заметил, как принял тон старшего брата, — ты ведь уже не мальчик, так и вся жизнь пройдет, надо учиться.