Эта перемена в Георгии была разительной, у Михаила, который был уже взрослым мужчиной, вдруг покраснели глаза, он наигранно расслабленно сказал:

— А я думал, я еще молод, ха-ха.

Георгий не требовал от него немедленного ответа:

— Подумай как следует.

— Хорошо, — ответил Михаил.

Когда они подошли к дому, Михаил вышел вперед:

— Я открою.

Он открыл дверь. Анастасия, занятая готовкой, услышала шум и выглянула с кухни. Увидев, что Михаил везет Георгия, она довольно улыбнулась и подошла:

— Приехали?

Георгий не ответил. Михаил знал, что Георгий упрям, он спросил:

— Еда готова? Я уже проголодался.

— Как всегда голоден как волк? Только и думаешь, что о еде. Иди сначала помой руки, все готово.

Михаил повез Георгия мыть руки.

Они быстро вернулись. Анастасия поставила на стол последнее блюдо.

— Геша, не знаю, понравится ли тебе. Помню, что в детстве ты любил рулетики из баклажанов, я их специально сделала, — Анастасия поставила перед ним блюдо с рулетиками.

Георгий сидел с безучастным выражением лица и не брал вилку. Нисколько не смутившись, Анастасия продолжила:

— Геша, я хочу перед тобой извиниться, и за то, что было раньше, и за больницу, когда ты был болен, мы о тебе не заботились, думали только о том, как получить от тебя что-то, это моя ошибка.

Она подала знак мужу, чтобы он продолжил. Евгений пока еще сердился на сына. Ему не нравилось то, что произошло в больнице, за это было стыдно. Однако, с деланой улыбкой он сказал:

— Я был слишком груб с тобой.

Георгий никак не реагировал. Анастасия быстро решила выступить в роли миротворца:

— Геша, не опускайся до уровня своего отца.

Услышав, что во всем обвиняют его, Евгений уставился на жену..

Анастасия подмигнула, и Евгений замолчал.

— Ты редко нас навещаешь, брат, — подметил Михаил и потянулся вилкой к тарелке. — Мы лишь рады, что ты с нами.

К столу были поданы любимые блюда членов семьи.

— Спасибо тебе, сын, — сказала мать. Её лицо озарилось улыбкой от того, что её сын весело смеялся и не тем деланным смехом, который она давила из себя, когда приносила свои извинения.

— Не часто нам удаётся собраться вместе за одним столом. Давайте выпьем.

Анастасия поставила на стол бутылку вина и налила бокал Георгию.

— Это всё моя вина, не опускайся до моего уровня.

— Мам, у Геши ещё нога не зажила, может, ему не стоит пить? — заметил Михаил и передвинул бокал брата к себе. — А то упадёт ещё где-нибудь.

Лицо Анастасии отвердело, и она приструнила сына:

— Не много ли ты себе позволяешь? Это бокал для твоего брата.

— У брата травма, — не унимался Михаил, глядя матери в глаза.

Мать подумала про себя, какой же её сын дурак. Выдерживая улыбку, она выдавила:

— И ты не пей тогда.

Михаил поднял заполученный бокал.

— Не пропадать же добру, — сказал он и поднёс вино к губам.

Мать тут же остановила его.

— Миша!

— Что? — не понимающе спросил он.

— Ничего. — Анастасия отняла у сына бокал. — Если брат твой не пьёт, значит и ты не пей.

Этот принцип показался Михаилу странным, и он высказал:

— Если вино уже налито, значит, надо выпить, не так ли?

— Ты не должен пить один, — пояснила мать, убирая бутылку с вином.

Михаил не понимал, что заставило мать так взбудоражиться, а вот у всё время молчавшего Георгия, казалось, была догадка. Может быть, с вином что-то не так? Мачеха лишь хочет, чтобы он пил его? На сердце Георгия в одночасье похолодело. Они позвали его не из искренний побуждений? Не ради примирения? Что они затеяли? Георгий притворился, что ничего не замечает. А Михаил загрустил от того, что ему не досталось вина.

— Ешьте-ешьте. — Анастасия села за стол. — В кои-то веке вместе собрались.

— Ага, — тяжело вздохнул Михаил. — Уже и не помню, когда в последний раз было.

Очень давно. Так давно, что он и забыл.

Георгию совсем не хотелось есть в их доме.

— Я уже ел, ешьте вы, — сказал он и откатился от стола

Евгений старший нахмурился.

— В смысле? С примирением покончено, осталось, наконец, поужинать вместе. Ты ведь не хочешь испортить всем настроение?