Прижимаю ладонь ко рту, чтобы не издать ни звука. Что он делает? Что задумал? Это ведь рабочие схемы, план операций… Райвен работает над ними каждый день. А этот… этот гад что-то в них тайно корректирует.

Что происходит?!

Он заканчивает через минуту, аккуратно возвращает карту на место, бросает последний взгляд на стол. Поворачивается и направляется к двери. Тянется к ручке… Но не тут-то было!

Прямо перед его лицом дверь распахивается - Хью открывает её ногой. И вносит в комнату поднос с ароматным завтраком.

— Господин Ишивари? — произносит с идеально сыгранным удивлением. — А милорд отлучился ненадолго. Я вот завтрак ему принёс. Что-то передать желаете?

Ишивари едва заметно морщится, но берёт себя в руки и отвечает:

— Нет. Я просто решил проверить, на месте ли он. Вопрос важный. Но раз его нет, я загляну позже.

Слегка кивает своим мыслям, поджимает губы и выходит из комнаты. Дверь хлопает.

Я вижу всё это сквозь узкую щёлочку, и внутри меня поднимается странное чувство. Словно… я чего-то не понимаю. Что-то не так. Не только с Ишивари.

Хью замирает в центре кабинета. Потом наклоняется и ставит поднос на стол. Несколько секунд просто стоит, опираясь руками о поверхность. И вдруг поворачивает голову - прямо в мою сторону.

Я отскакиваю от двери, сердце уходит в пятки.

— Можешь выходить, барышня. Он ушёл.

Медленно открываю дверь и выхожу, не сводя с Хью глаз.

Он смотрит на меня спокойно. Слишком спокойно.

— Завтрак остывает, барышня, — говорит и устало усмехается.

Открываю рот, чтобы задать хоть один из тысячи вопросов, роящихся в моей голове. Как же так?! Райвен не доверяет никому, даже прислуге. Почему Хью мне завтрак принёс, а?

— Не стой, как бедный родственник, — ворчит он, выпрямляясь. — Что, Ишивари тебя напугал? Наверняка вынюхивал что-то в пергаментах милорда.

И скашивает глаза в мою сторону. Тихонько сглатываю и мелкими шагами приближаюсь к столу. Пытаться его провести бесполезно.

— Да-а, — выдыхаю и опускаюсь на стул. — Что-то… чиркал на карте.

И поднимаю глаза к его хмурому лицу. В груди сжимается тревога. Внезапно я засомневалась в искренности Хью. А он будто видит меня насквозь….

— Барышня-барышня, — вздыхает он и качает осуждающе головой. — По глазам вижу - надумала ты себе глупостей.

Вспыхиваю и сжимаю кулаки.

— Глупостей? — с вызовом переспрашиваю. — Райвен настолько осторожен, что даже на прислугу не полагается. Он бы ни за что не сказал садовнику….

— Тш-ш-ш-ш, — шикает он на меня и морщится, как от зубной боли.

Отодвигает стул и усаживается на него, испуская шумный вздох. Смотрит на меня с минуту нервирующим изучающим взглядом и вдруг усмехается.

— А ты, оказывается, не промах, барышня. Всё-то подмечаешь, — и цокает языком, сверля меня глазами. Подаётся вперёд, вынуждая меня вжаться в спинку стула. А когда снова заговаривает, его голос становится ниже и тише: — Придётся открыться тебе, пока глупостей не наворотила. Любопытство - опасно для жизни, Дафна. Не стоило тебе свой милый носик совать, куда не просят….

Глава 34

Смотрю на него, и под ложечкой сосёт. Боюсь шелохнуться.

Хью отодвигает стул, усаживается с видом человека, которому не впервой вытаскивать барышень из ловушек, в которые они сами и угодили. Кладёт локти на колени, сплетает пальцы в замок и исподлобья смотрит на меня.

— Придётся открыть тебе чуть больше, чем следовало бы, — произносит он негромко, и голос его, обычно весёлый и бесхитростный, становится глухим, сосредоточенным. Он буквально на глазах преображается, маска старика-садовника слетает. Черты обретают суровость, взгляд - цепкость и чуждую холодность. — Не потому, что ты заслужила. А потому, что ты уже вляпалась по самую маковку, и времени у нас нет.

По спине пробегают мурашки. Дышу украдкой. Так и знала, любопытство однажды меня погубит!

— Ты не просто садовник… — выдыхаю.

— Прозорливая, — хмыкает он. — Много лет назад меня внедрили в дом Тенаргоса - тайная канцелярия.

Сердце ёкает. Я сглатываю и закашливаюсь.

— Зачем?

— Вычислить крысу, — отвечает лаконично, пожимая плечами. — Кто-то из его окружения сливает Вельторну информацию. И делает это так грамотно, что даже Райвен с его драконьим чутьём не может вычислить.

В висках гудит от напряжения. Ишивари?

— Подожди, — шепчу. — Но почему ты сейчас мне это говоришь? Мог бы придумать и скормить что-нибудь менее…. секретное. Успокоить шабутную барышню и её неуёмное любопытство, делов-то!

Хью смотрит долго и хмуро. А потом отвечает почти не шевеля губами: