Поднимаю голову. В щель между прутьями проникает свет фонаря, и вскоре в поле зрения появляется его лицо - взъерошенные волосы, сдержанная тревога в глазах.

— Драконьи боги, вы целы, — бормочет он и, шумно выдохнув, вытаскивает из-за пояса связку ключей. — Ну и заварушка вышла… Сейчас, погодите…

— Хью… — шепчу я дрожащим голосом. — Вы… вы пришли за мной?

Он, не поднимая взгляда, возится с замком.

— Я пришёл за тобой, да. Только не радуйся раньше времени. Я по приказу.

Щёлк, и замок поддаётся. Дверь приоткрывается, защитные чары отключаются. Я физически чувствую, как магическое напряжение уходит. И хватаюсь за неё, почти боясь выйти. Пальцы дрожат.

— Вы… Райвен приказал меня освободить?

— Он прислал, да, — Хью хмурится, разглядывая меня. — Я-то думал, ты уже звереешь в этой клетке. А ты… Ты как мышка - тихая, но с глазами, будто готова сжечь мир.

— Он… — я запинаюсь, сжимая в руках подол платья, — он велел привести меня к нему?

Хью кивает.

— Прямо сейчас. Ему не терпится тебя увидеть. Будь моя воля, я бы сначала тебя накормил. Или хотя бы вывел на свежий воздух. Но знаешь, наш милорд не из тех, кто терпит.

— А как же Мартин?

— А парнишка пока посидит, — машет небрежно в его сторону. — Тем более, он задремал. Не беспокойся, барышня.

Я переступаю порог, пошатываясь, и хватаюсь за стену, чтобы не упасть. Всё тело ломит, в голове гул. Хью осторожно берёт меня под руку, крепко, но не грубо.

— Осторожно. Потерпи немного, и всё закончится, — ворчит он.

— Я не хочу его видеть, — вырывается у меня. — Не сейчас. Он… он даже не выслушал меня. Не защитил. Он… он запер меня!

— Это не он, барышня, — устало говорит Хью. — Но я понимаю. На его месте я бы сам вцепился Ишивари в глотку. Только не дело обсуждать решения милорда, барышня.

Стискиваю зубы, стараясь сдержать слёзы и обиду, которые рвутся наружу. Всё тело пульсирует - от усталости, от боли, от… предательства. А ещё от страха.

Потому что я не знаю, зачем Райвен меня зовёт.

Что он скажет. Что решит. Что ему на этот раз в голову взбредёт!

Но иду за Хью, ступая словно по хрупкому льду. Колени дрожат, щёки горят - то ли от злости, то ли от предвкушения, которое я боюсь признать. Мы поднимаемся по ступеням, проходим мимо знакомых дверей. Кабинет Райвена впереди. И чем ближе подходим, тем сильнее меня трясёт.

Хью останавливается, бросает на меня взгляд - короткий, но сочувственный.

— Дальше ты сама, барышня. — Он стучит в дверь, не дожидаясь ответа, и открывает её. — Милорд?

Делаю шаг внутрь и замираю.

Райвен стоит у окна спиной ко мне. Его фигура, как всегда, безупречна: прямая осанка, ладони за спиной, тёмная рубашка обтягивает плечи и спину, белая повязка виднеется под распахнутым воротом. На боку - ещё одна, чуть заметная сквозь рубашку. Крови нет, всё уже обработано. Но я всё равно невольно вздрагиваю.

Он едва поворачивает голову, чтобы бросить через плечо:

— Оставь нас.

— Как скажете, милорд, — бормочет Хью и, тяжело вздохнув, тихо закрывает за собой дверь.

В кабинете воцаряется тишина. Тягучая, вязкая. Я не двигаюсь. И он тоже.

— Подойди, — наконец говорит Райвен.

Поджимаю губы, делаю шаг. Ещё один. Теперь я стою посреди кабинета, и сердце уходит в пятки. Он не оборачивается.

— Ближе, — почти требует, и в этих двух слогах звучит гораздо больше, чем просто приказ.

Подхожу и замираю в паре шагов. Дальше не могу. Не хочу. Боюсь.

Райвен разворачивается.

На лице - ничего не отражается. Только ледяная отрешённость. Его золотые глаза сверкают и сверлят меня, изучают, взвешивают.

— Вижу, ты не растеряла упрямства, — говорит Райвен, и я не могу понять, разочарован он или доволен.

Прикусываю изнутри щеку, не в силах сказать ни слова.

— Не боишься? — продолжает он, склонив голову набок. — После всего, что ты слышала? После того, как я тебя не защитил?

Молчу, и в комнате повисает тишина. Только что-то капает с подоконника за окном - может, начался дождь. Или капли с веток клёна, раскинувшегося за окном.

— Или, может быть… — он медленно приближается ко мне. — Тебя греет мысль, что теперь ты знаешь о моей семье чуть больше, чем остальные?

Я вскидываю голову. Сердце в горле.

— Я ничего не искала, — отвечаю я, стараясь говорить твёрдо, но голос предательски дрожит. — Просто… убиралась.

— И заглянула в каждый ящик? — ледяная усмешка. — Какая ты любопытная, Дафна.

Тенаргос снова подходит ближе, теперь всего в полушаге от меня. Его взгляд цепляется за моё лицо, скользит ниже, на шею, на вырез платья.

— Любопытство может дорого стоить.

Я хочу возразить, сказать, что не обязана оправдываться… но снова молчу. Велика честь!

Он смотрит пристально, загоняя меня в краску.