Он. Один из тех троих, что утром приставали, с заросшим лицом и блестящими от пота волосами. Скалится, плотоядно меня рассматривая, и гоняет соломинку во рту.

— Куда так спешишь, девочка? — ухмыляется он, косясь на мою грудь, совершенно не стесняясь. — Неужто огород так вымотал, что и улыбкой не порадуешь?

Я сжимаю губы и делаю шаг назад, но едва разворачиваюсь, как понимаю - он пришел с друзьями.

Ещё двое. Один с кривой ухмылкой, второй с косым взглядом. Они появляются, словно из воздуха, и почти незаметно окружают меня. Справа - стена хозпостройки, слева - пустота, впереди - глухой угол дома.

Ни одного окна. И шагов Хью поблизости тоже не слышно.

— Чего такая хмурая? — говорит второй, подходя еще ближе и наглее. — Мы ж просто поболтать. Ну, может, немножко развлечься. Ты же не против?

Я прижимаю к груди руки, резко отступаю назад, натыкаюсь на стену. Они загоняют меня в угол, и отсюда никого не видно. И крики мои вряд ли будут услышаны.

— Не приближайтесь, — пытаюсь сказать твёрдо, но голос всё равно дрожит.

— Ну вот, она боится, — фыркает первый. — А говорили - характер с перцем. Слабенькая, значит.

— Отстаньте от меня! — я бросаюсь в сторону, но один из них перехватывает меня за запястье, сжимает слишком крепко.

Я дёргаюсь, вырываюсь, бью его локтем в бок. Он кривится, но не отпускает. Смех. Шепот. Кто-то касается подола моей юбки. Сердце колотится в ушах тревожным набатом.

— Ай-ай, — бормочет тот, что с кривой ухмылкой. — Дикая. Нам такое нравится.

Меня захлестывает ледяной ужас, поджилки трясутся. Верчу головой, вытягиваю шею в надежде кого-нибудь увидеть и позвать на помощь.

Они теснят меня всё ближе к глухому углу здания, где стена заросла густым вьюном. Здесь темно, сыро, и пахнет затхлой сыростью, гниющей листвой и мышами.

Один из бандитов, ближе всех, нависает надо мной, и в нос тут же ударяет мерзкий запах - смесь застарелого пота и прокисшего эля. От другого несёт псиной, мокрой шерстью и чем-то невыносимо прогорклым. Воздух давит, меня подташнивает от страха и от вони.

И когда надежда на спасение почти угасла, я замечаю в тени старой ивы Ишивари. Силюсь подать ему знак, вытягивая руку, но один из негодяев перехватывает лапищей мою талию и с силой прижимает к стене. Ударяюсь затылком и шиплю сквозь стиснутые зубы.

А Ишивари даже не двигается. Стоит, скрестив руки на груди, и с безразличным видом наблюдает. Замечаю на его губах едва заметную ухмылку и громко сглатываю. На глаза наворачиваются слезы. Он… не поможет мне?

Пожалуй, так страшно мне еще никогда не было….

Глава 19

Паника накрывает меня с головой. Сердце бьётся где-то в горле, дышать тяжело - страх сдавливает грудь ледяным обручем.

Тело холодеет, но внутри, под рёбрами, в самой глубине живота вдруг вспыхивает что-то горячее. Как пламя, которое разгорается всё ярче, пока не добирается до кончиков пальцев. Кожу на ладонях пощипывает.

— Ну-ка, красотка, не дёргайся, — шепчет один из них, и его зловонное дыхание накрывает меня липкой волной.

Он делает шаг, прижимает меня к стене, и его шершавая ладонь тянется к моему лицу - ко рту, он хочет заткнуть мне рот, чтобы на помощь не звала!

Я взвизгиваю, пытаюсь увернуться, но не успеваю - ладонь уже на моём лице.

И тут… я не выдерживаю.

Всё, что копилось, всё, что жгло изнутри, вырывается наружу.

Вскидываю от отчаяния и ужаса руки и с силой упираюсь ладонями в грудь мерзкому типу.

В ту же секунду с моих пальцев срываются сверкающие вспышки - искры, похожие на маленькие молнии. Разряд магии проходит сквозь моё тело, через ладони - и в него.

Раздаётся сухой треск, и мужчину отбрасывает назад, как тряпичную куклу. Он врезается в стену хозяйственной постройки с таким глухим стуком, что у меня по коже бегут мурашки. Несколько секунд висит в воздухе, а потом медленно сползает вниз на траву безвольной кучей.

Оставшиеся двое отшатываются от меня, поливая проклятьями.

— Ведьма, чтоб тебя! — выдыхает один из них, вытаскивая нож из-за пояса. — Сейчас мы...

Но он не успевает.

Потому что из-за угла дома появляется Райвен.

Молча. Без предупреждения. Без угроз.

Его глаза сияют чистым, жутким золотом, и я замираю, потому что он выглядит не просто разъярённым - он выглядит убийственно спокойным. И это пугает сильнее, чем если бы он рычал или искры глазами метал.

Тенаргос хватает первого за грудки и одним движением отбрасывает в сторону - тело летит так, будто весит не больше мешка с перьями. Приземляется на траву с глухим уханьем и не подает признаков жизни. Второго он сносит резким ударом, и тот катится по земле, хрипя.

— Убирайтесь из моего дома, — рычит он низким голосом, почти не повышая тона.