Я бросилась вперед, схватила его за руку, внезапно поняв, что если он сейчас уйдет, то между нами снова вырастет непреодолимая стена. И я этого больше не хотела. Не теперь, после его признаний, после того, как броня, за которой он прятался все это время, треснула, обнажив его настоящего.

— Не уходи.

Эларион обернулся, и в его глазах я увидела растерянность.

— Отпусти, — сказал он тихо.

— Нет.

Я быстро встала на цыпочки и подалась к мужчине. А потом поцеловала, робко, отчаянно, преодолевая его сопротивление и собственный страх.

Эларион замер на мгновение, будто само время остановилось. Его глаза изумленно расширились, но в следующий же миг он схватил меня, прижал к себе, ответил на поцелуй — жадно, страстно, как будто пытался вобрать меня в себя. Его руки скользнули по спине, подняли меня. Я обвила ногами его талию, не отрываясь от него.

Он понес меня через комнату, не прекращая целовать. Мимо теней, которые плясали по стенам. Мимо черного огня, что погас следом за нами. В спальню, ту самую, где мы должны были проводить все ночи вместе, как муж и жена. Впервые после нашей свадьбы.

Дверь захлопнулась за нами сама. А за окном впервые за неделю из-за туч выглянуло солнце.

Глава 22

Эларион положил меня на кровать, не разрывая поцелуя — будто боялся, что я исчезну, стоит отпустить. Его губы скользили по моим, то жадные, то нежные, будто он учился меня заново. Я чувствовала его сердце — быстрое, сбившееся с ритма, как у пойманной птицы. Не властелина. Не короля. Мужчины. Моего.

— Эларион… — выдохнула я, когда он отстранился, чтобы снять плащ.

Он не ответил, только посмотрел так, что я забыла, как дышать. Его глаза — черные, как беззвездная ночь, — вспыхнули ярким огнем. Он стянул с меня платье, медленно, будто разворачивал подарок. Пальцы дрожали, словно он нервничал, но это, конечно, не могло быть правдой.

— Ты боишься? — прошептала я.

— Боюсь, что ты исчезнешь, — сказал он хрипло. — Что это — сон. Что завтра ты скажешь, что все было ошибкой.

Я приподнялась, коснулась его лица.

— Это не ошибка.

Эларион закрыл глаза, вдохнул мой запах, как утопающий — воздух. И снова поцеловал. Глубже. Настойчивее. Его руки скользнули по моим бедрам, впились в кожу, будто отмечая свое право на меня.

Он целовал меня будто в последний раз, ловя каждый мой вздох. Шею, плечи, грудь, живот — словно запоминал меня на ощупь. Я стонала, запускала пальцы в его волосы, цеплялась за спину, чувствуя, как под его кожей играют мышцы, как он дышит тяжело. Он был везде. В моих ушах — его шепот. На коже — его дыхание. В сердце — его имя.

— Ты такая… настоящая, — прошептал мужчина, скользя губами по моему бедру. — Не как все, кто был у меня раньше.

Я выгнулась, когда его губы опустились ниже, к животу. Мир сузился до ощущений — тепла его рук, пульсации внизу живота, его пальцев, ласкающих меня, исследующих, владеющих.

— Эларион… — выдохнула я. — Пожалуйста…

Он поднял голову, опалив меня жарким взглядом, в котором читалось безумное желание.

— Скажи, чего хочешь.

— Тебя. Всего. Сейчас.

Мужчина усмехнулся. И подался ко мне. Я закричала — от боли и наслаждения. Он замер, прижав меня к себе.

— Прости, — прошептал. — Я не могу медленно. Я… хочу тебя слишком сильно.

— Не останавливайся, — выдохнула я. — Никогда.

Он начал двигаться. Сначала медленно, потом — быстрее. Каждое движение — как удар молнии. Я впилась ногтями в его спину, прижалась к нему, застонала его имя, снова и снова. Он поцеловал меня и прошептал:

— Моя… моя королева… моя жизнь…

Я выгнулась ему навстречу, деля с ним одно наслаждение на двоих, и он захрипел, вжимаясь в меня. Его руки сжали мои запястья, прижали к постели. Эларион снова посмотрел на меня — и в этом взгляде было все: страсть, боль, любовь, страх.

— Не уходи, — прошептал он. — Обещай.

— Не уйду, — ответила я. — Только не от тебя.

Мы лежали, сцепившись, не в силах разомкнуть объятий. Его сердце билось у меня под ухом. Я провела пальцем по шраму на его плече.

— Ты не такой, каким кажешься, — сказала я.

— А каким я кажусь?

— Холодным. Жестоким. Безразличным.

Эларион усмехнулся, но не открыл глаз.

— А ты разрушила все стены. Одним взглядом. Своим поцелуем.

Он резко приподнялся. Посмотрел мне в глаза. И вдруг — сказал:

— Люблю тебя, моя королева.