Когда я еще увижу столь благородного зверя? Одним ведьмам ведомо это. Я с почтением приблизилась к добыче, но каким-то чутьем поняла, что он не представляет для меня опасности.

Подавив в себе остатки страха, приблизилась вплотную и зарылась в теплых белый мех, проводя рукой по его боку.

— Какой же ты красивый! — не удержалась от возгласа.

— Я дарю его тебе, девица Макензи, — улыбнулся Синклер. — Тебе решать, что с ним делать.

Еще одного убийства благородного зверя я не переживу, но кто же меня спросит?

— Это прекрасная добыча, лаэрд Синклер, — приветствовал того отец. — Но его судьбу должен решать я, а не Летти, она всего лишь женщина.

Я со страхом взглянула на батюшку. Все теряли голову при виде такой добычи. Но это же не кабан, не заяц, не птица. Их тушек в наших закромах достаточно.

Словно прочитав мои мысли и получив невидимый приказ со всех углов, полезли воины Синклеров, с луками и мечами наперевес, защищая животное.

— Увы, лаэрд Макензи. Этот олень достается только леди Летисии. Пусть она решает его судьбу, — усмехнулся Джеймс.

— Но мне судить о турнире, — парировал отец.

— Верно, но, как мне кажется, я и племянник Мердока в равном положении. Так, или и иначе, вы объявите прямой турнир.

— Но мог бы склониться в твою сторону, — не скрывал Родерик. — Белый олень дороже обычного.

— Победа хороша, только тогда, когда она справедлива, —отметил медведь.

Я вполуха прислушивалась к беседе, понимая только одно. От меня зависит жизнь этого благородного животного, и я точно не желала ее прерывать.

— Отпустите его! — приказала я своим людям.

Те с недоумением воззрились на лаэрда. Без его одобрения они и с места не сдвинутся.

— Ты хорошо подумала, дочка? — настаивал батюшка. — Такими темпами мы сможем кормить людей несколько месяцев.

— Мы и до этого не голодали, — с восторгом отозвалась я.

Это ведь был поистине королевский подарок. Я с глубоким пиететом относилась в природе, к ее дарам, к самому Чаролесью, а Джеймс даже не ранил зверя. Смог уговорить отправиться сюда, поверил мне, доверился.

— Леди Летисия вынесла свое решение! — громко провозгласил Синклер. — Отпустите оленя.

Если кто-то и был против, их сильно смущали воинственно настроенные мужчины в темно-зеленых килтах. Его люди ведь так и не спрятали оружие.

— Я в тебе не сомневался, Летти, — шепнул лаэрд, проезжая мимо.

Я радовалась, искрилась, что смогла помочь животному. Где-то глубоко в душе почувствовала удовлетворение, а потом и вовсе услышала незнакомый, еле различимый голос.

— Спасибо, мы тебя не забудем.

Летта

После такого вечера лаэрд Макензи дал слугам и воинам, находившимся в нашей крепости, отоспаться. Именно сегодня решится моя судьба. С одним из двух воинов я заключу союз и уеду в его клан.

Синклер показал себя благородным и справедливым, Нортон пронырливым и сильным. Отец, не знаю отчего, больше склонялся к Драммондам, хотя именно Джеймс был нашим ближайшим соседом.

На все мои расспросы о взаимоотношениях между кланами братья отвечали, как один: выйду замуж, узнаю. А я так и не поняла, почему батюшка с такой настороженностью относится к оборотню-медведю. Киркпатрики решили дождаться окончания соревнования, хоть и их лаэрд ходил темнее тучи, а вот Лахлан, напротив, сиял и источал комплименты.

— Ты прекрасно выглядишь, — встретил он меня утром.

С некоторых пор мы решили опустить титулы и официальные обращения. Я искренне хотела подружиться с мужчиной.

— Ты тоже , — заметила я.

— Летти, ты права, — провожал меня за стол наследник. — Я счастлив. Уже послезавтра мы отправимся домой, и я, наконец, объявлю о свадьбе.

— Отец больше не противится? — удивилась я.

— Нет, — Лахлан замотал головой. — Он смирился и готов признать мой выбор.

— Многоликая, я так за тебя рада, — не смогла удержаться от громкого возгласа.

В этот момент мы как раз входили в общий зал. Все с любопытством уставились на нас. Конечно, всем интересно, отчего Киркпатрик смог привести молодую девушку в восторг. Синклер, как и его воины, тоже был в зале и провожал нас внимательным взглядом. Невольно я поежилась. Никто мне поверит, что между мной и сыном лаэрда ничего нет.

Лахлан усадил меня за стол, подошел к отцу и устроился с ним рядом, не скрывая довольного выражения лица. Я видела, как его отец все больше мрачнеет и пытается одернуть парня, но тому все было нипочем.

— Сегодня, — встал лаэрд Макензи, — последняя часть состязаний. Прямой турнир, который покажет честь, силу и волю к победе. На нем будут биться Нортон Драммонд и Джеймс Синклер, пожелаем им удачи.