Я дошла до своих покоев, не успев осознать свершившееся. За мной по пятам следовали Том, Эд, Стэн, Рик и Коэн. Никто из них не подумал, что мне хочется остаться наедине.

— Ты смиришься с этим? — спросил младший, едва мы вошли в комнату.

Стараниями Алиеры комната выглядела пустой и свободной. В сундуках отсутствовали вещи, лежало лишь одно платье, которое я должна была одеть на церемонию.

— А что мне делать? — развернулась к нему. — Прятаться и бежать? Ты это предлагаешь?

Он смутился и опустил голову.

— Нет, конечно. Просто удивлен твоему смирению.

— Разве это не должно было когда-то произойти? — вздохнула я. — Вы сами были за отца.

— Да, когда он предлагал Лахлана, — вставил Стэн. — Мне даже показалось, что вы друг другу понравились.

— Это другое, — отмахнулась я. — В чем-то я даже рада.

— Это в чем? — выступил Эд, хранивший до этого молчание.

Я подняла глаза на старшего брата. Знаю, что он очень переживает, но не может ничего сделать. Была бы его воля, я бы навсегда осталась в клане.

— Джеймс честный, он меня не обидит. Разве могла я мечтать о большем?

— Летти, ну конечно, могла. Ты же дочь лаэрда.

Вот именно. Родерик спал и видел, как выдать меня замуж за сына своего друга. Не срослось. А потом словно черная кошка перебежала между ним и соседом. Что они не поделили? Отчего отец так недолюбливает Синклера?

К нам постучались.

Вошла Алиера, сомкнув руки на животе, и попросила родных покинуть помещение. Братья нехотя выходили, оглядываясь на меня. В особенности Рикон, он же предлагал бежать, а сейчас всячески указывал жестами на то, какая я дура, что не согласилась.

Плевать, когда я слушала чужое мнение? Да, во мне бурлило сожаление о том, что я пренебрегла предложением брата, но не могла же я подставить отца?

Оставшись одна, глубоко вздохнула и взглянула на служанку.

— Да, Алиера. Что меня ждет?

— Госпожа, — она тут же забегала вокруг меня. — У нас так мало времени. Ваш жених уже готовится.

Ну хоть кому-то в замке повезло так же, как и мне. Джеймс, наверняка распаленный схваткой, и не помышлял о ванне, сборах и нарядах. Пусть скажет спасибо, что к нему не ворвалась матушка, желая узнать мнение о праздничном пироге. Зная ее характер, она могла.

После долгой ванной я сушила волосы в ожидании наряда. Само платье готово, но наши швеи старались ради жениха и делали все возможное, чтобы успеть в срок.

Меня расчесали, на голову одели драгоценную тиару от матушки. С этих пор я могла считать ее своей и передать дочерям. Вокруг украшения заплели замысловатые косы, вплетая во все это великолепие цветы.

Чуть позже я облачилась в наряд. Это была белоснежная рубашка, в тон ему блио с глубоким вырезом и кружевами, а потом в комнату вошел еще один слуга, принеся с собой пояс из чистого золота, состоящего из колец.

Осматривая меня, Алиера не сдержала слез.

— Вы как настоящая принцесса. Не хватает только одной детали.

— О чем ты? — не поняла я.

Отражение в зеркале мне нравилось. Я и вправду выглядела превосходно.

— Не двигайтесь, — попросила служанка, схватив булавки в швеи.

В ее руках был плед Синклеров.

В полном молчании она медленно прикалывала к моей одежде темно-зеленую клетчатую ткань. Закрепила ее на груди, перебросила через плечо и обернула вокруг талии.

— А вот теперь вы истинная невеста для лаэрда, — довольно заключила Алиера, отходя на пару шагов назад.

— Еще немного, и я стану думать, что ты не мамина служанка, а его, — нервно пошутила я.

Не знаю, как для домашних, а я с ума сходила от неизвестности. Только Многоликая знала, что меня ожидает.

— Нам пора, — шепнула женщина и взяла мою ладонь. — Ничего не бойтесь.

К счастью, маму обуяла такая невероятная истерика, что она не смогла участвовать в приготовлениях. И это было к лучшему. Увидев ее заплаканное лицо, я сама бы не сдержалась от слез, а вот общество Алиеры было полезным. Она не только невозмутимо собирала меня, но еще и помогала настроиться.

Мы обе вышли в коридор, где меня поджидал Эддард. Отец с матушкой в это время ждали нас в общей зале. По щебету служанок я поняла, что все уже собрались и ждут одну невесту.

— Какая ты красивая, Летти, — восхищенно проговорил старший брат, подавая мне руку.

Я смутилась. Они, конечно, иногда вскользь сообщали мне, что я миловидна, но это слишком редко случалось.

— Спасибо, ты тоже ничего, — я обвела его фигуру глазами.

Эх, не зря Родерика Макензи уважали за мужскую силу. Пять сильных и могучих сыновей и прекрасная дочь на выданье. Чем не повод для гордости? Только сам лаэрд и его супруга знали, как тяжело сладить в такой многочисленной семье, особенно когда дети погодки.

— Ты не боишься? — перед самым входом Эд остановился, взял меня за вторую ладонь и удержал. — Не убежишь?

Я с тоской посмотрела на арку, откуда доносился гул чужих голосов, звон бокалов и шелест юбок.