Меня касались, гладили и теребили ласково волосы.

— Летта, — услышала над ухом, — знаю, что ты устала, но время близится к полудню.

К полудню? Надо же. У себя дома я никогда не позволяла себе подобной праздности, даже если с легкой руки конюха всю ночь путешествовала по тропинкам Чаролесья. Да меня бы матушка убила.

— Ммм... — развернулась, совершенно позабыв, кто может так вольно и бесцеремонно вторгаться в мое личное пространство. — Джеймс! — Подскочила на месте.

Мужчина прикрыл глаза, отодвинулся, усаживаясь на самом краю.

— А кого ты ожидала увидеть в моей спальне? — подчеркнул слово «в моей». — Крейга?

По напряженной позе поняла, что он очень жаждет получить ответ. Еле утерпел, чтобы не вбежать сюда с присущими ему приказами. А может, и не утерпел, ворвался, но я, уставшая, ничего не расслышала.

— При чем здесь Крейг? — залепетала, накрываясь шкурой, которая послужила мне простынею. — Удивилась спросонья, только и всего.

Лаэрд сощурился на миг, все ждал какого-то подвоха в моем недоумевающем лице, но все же улегся рядом, заставляя меня двигаться и дать ему место.

— Летта, тебе больше не позволено ночевать где попало. Ты спишь только здесь и точка. Я ясно выразился?

И опять этот злобный ревнивый тон. Неужели Снорри права, и глава клана вспыхнул из-за ничем не примечательной беседы с его соратником?

— Да, — скинула ноги с противоположной стороны и пыталась обрести ясность. — Ты всегда очень доходчиво все объясняешь.

Мужчина тоже встал, приблизился и потянул меня к себе.

— Я не пытаюсь тебя отругать, Летта. — От вкрадчивого голоса по телу забегали мурашки. — Ты забыла, что нужна мне здоровой и отдохнувшей. Для чего ты себя так утруждала? Атенаис бы справилась, она очень расторопная и мудрая ведьма.

Он повторял фразы ключницы, или же Мелисса вложила в него эти слова? От воспоминаний стало противно.

— Ты там был? — обиженно повернулась к нему и вырвалась из объятий. — Видел, что произошло с твоими воинами? Хоть раз задумывался, насколько колдунье тяжело одной, когда вся комната завалена больными?

Жутко раздражала беспечность, с которой он вещал про труд чародейки. Ему невдомек, что помимо варки зелий и накладывания заклинаний, она убирает, меняет повязки и пытается хоть как-то облегчить участь. Я с ног сбилась, помогая ей, а она ведь не сидела, не отдыхала, а точно так же, как и я сновала между бесконечными рядами кроватей.

— Не был, — согласился Синклер, — но она ни разу не попросила помощи.

— Может, она и не знает, что ты выделишь ее, — яростно пробурчала я и подошла к зеркалу, стараясь хоть как-то унять беснующиеся пряди.

Они очень красочно показывали мое настроение.

— У меня нет на это времени, — отозвался мужчина.

Как и стоило ожидать. Когда разговор заходил о его ошибках и упущении, тот ссылался на занятость в клане. Я вздохнула, закусила губу, но говорить ничего не стала. Для чего? Лишний раз почувствовать себя пустым местом?

— Несколько дней, возможно, неделю, я буду отсутствовать, — Джеймс счел нужным предупредить меня. — Пока меня нет, именно ты ответственна за благополучие в клане.

— А что ты будешь делать? — не хотела выказывать беспокойства, но никогда не могла похвастаться невозмутимостью.

— Найду виновных, — он говорил об этом, как об уже свершившемся действии.

Не сомневался в своих силах, не колебался и точно знал, что постигнет злоумышленников.

— А я? — игнорировала непрошеные мысли и испуг.

Он не маленький мальчик, известный воин, способный постоять за себя.

— Ты? — его бровь взметнулась наверх. — Общайся со Снорри, прими управление на себя. Посмотри вокруг, вдруг заметишь, что что-то нужно менять. Найди Атенаис помощницу в конце концов.

Словно пытался занять меня чем-то, пока его не будет.

— А ты не отменишь все после возвращения? — недоверчиво уставилась на супруга.

Синклер удивился. Для начала обвел спальню взглядом, а потом уже воззрился на меня в полном молчании.

— Летисия, — мужчина все же приблизился вплотную ко мне. — Не забывай, ты хозяйка в этом клане, такая же, как и я. Как я могу отменить решения своей супруги, если они во благо?

Слова, словно бальзамом полились, на мою израненную душу. Первым делом изгоню его любовницу. Нет! Всех любовниц.

Да только Синклер видел, о чем я задумалась.

— А по поводу Мелиссы и других, — он напомнил о незавершенном разговоре, — обсудим, когда я вернусь.

Летта