— Так, давай выбираться, осталось совсем немного, — встала и твердо решила не останавливаться.

Если мои суждения верны, то в клане затесался враг, и не простой, а очень даже хитрый и изворотливый. Надо распорядиться о поисках мужчины, предупредить людей, да и тревога еще больше меня накаляла.

Я на миг задержала взгляд, прикидывая, сколько еще идти, но позади раздался треск сухих веток. Опасный такой, чужой.

Резко обернувшись, увидела, как издалека к нам приближается гордый лесной зверь, тот самый, которого мы только что обсуждали.

— Брюс! Беги по тропинке никуда не сворачивая! — накричала на мальчика и толкнула в сторону, а сама схватилась за валяющуюся палку и подняла ее.

— Но, леди, — ужаснулся малыш и захныкал.

— Беги, кому сказала! Позовешь на помощь. — И дотронулась до камня, на который опиралась.

В данный момент я взывала к духам Чаролесья, чтобы они никуда не завели ребенка, а дали благополучно добраться тому до дома. Чаща зашумела, затрепетала и мне показалось, что стала мешать хищнику добраться до меня. Из земли вырастали корни деревьев, цепляющиеся ему за лапы, перекатывались мелкие острые камни, но этого было недостаточно. Убежать, перевоплотившись, я тоже не могла. Во-первых, магии во мне больше не осталось, а во-вторых, я не сдвинусь с места, пока Брюс не выйдет из леса.

Он убежал, только пятки сверкали. Выполнил мой наказ и следовал строго по протоптанной дороге. А пока я переводила взгляд от него на врага, горный лев прыгнул и толкнул меня мощными лапами о валун. Тупая боль отдалась в затылке, искры бросились в глаза, и на миг я потеряла сознание. А когда пришла в себя, около меня уже расхаживал мужчина в воинском облачении с опущенным вниз мечом.

— Вот мы и встретились, лисичка, — он нездорово усмехался. — Больше не такая храбрая? Не будешь строить из себя госпожу?

— Кто ты? — потянулась к голове, в попытке утрясти сознание.

У меня все двоилось, прыгало и скакало, я с трудом могла дышать, а пальцы ощутили что-то вязкое, едва я коснулась своих волос.

Это была кровь. Моя кровь.

— Мы же знакомы, не строй из себя больную, — продолжал веселиться Ортрон. — Думала, я не отомщу за свой позор? Думала, можешь вести себя безнаказанно?

— Джеймс убьет тебя, — зашептала я. — Не стоит вызывать его ненависть.

Было очень страшно. Рыцарь казался спятившим и очень опасным. Ему уже нечего было терять. Не просто так он погнался за мной и ребенком, явно преследовал какую-то цель.

— Да ну, — отмахнулся от меня воин. — Попереживает один день и побежит к своей ненаглядной Мелиссе. Или еще к кому, у того полно воздыхательниц.

— Но зачем? — я старалась заговорить Ортрона и искала выход из созданного положения, игнорируя больно кольнувшее замечание.

Далеко я не уйду в таком состоянии, стать зверем тоже не могу, остается либо отболтаться, либо отдать себя на милость Многоликой.

— Видишь ли, — все бахвалился хищник. — Ты для чего-то очень понадобилась Драммондам. Я бы тебя убил, как только ты вошла в лес, но Нортон просил тебя сохранить.

— Так, ты предатель, — растянула последнее слово. — Отчего тебя никто не чувствует?

Ортрону очень хотелось выговориться и похвастаться своей удалой хитростью. Обвел же вокруг пальца столько важных и умных людей.

— Джеймс — дурак, а Атенаис совершенно неспособная ведьма. У меня есть амулет, способный скрывать ауру, так что никто ничего и не заметил, — хмыкнул мужчина. — В моем доме меня бы сразу распознали, а здесь Синклер годами доверял мне самое важное, в том числе и твою никчемную жизнь. Глупцы.

— И что теперь? — страх внезапно куда-то ушел.

Он сам сболтнул, что я для чего-то нужна волку, так что за жизнь можно было не бояться. Никогда не считала себя чересчур умной, но изворотливой вполне. Сумею удрать, как представится подходящий случай. Он еще пожалеет, что связался со мной.

— Отнесу тебя к Драммондам, получу вознаграждение и буду ждать падения клана Синклеров. Но мне ничего не мешает хорошо провести время напоследок. Ты вроде еще девственница, верно? — он шумно вдохнул, принюхиваясь к моему запаху. — Говорю же, лаэрд — полный идиот. Носится с тобой, как с писаной торбой. Будь я на его месте, ты бы голову в моем присутствии не поднимала и не вякала.

А вот этого я совсем не ожидала и сжалась от ужаса. Меня не пугала ни смерть, ни боль, ни пытки, но Ортрон придумал что-то намного хуже.

Джеймс Синклер

Уезжать и прощаться с Леттой не хотелось. Между нами достаточно недопонимая, чтобы та, сверкая пятками, убежала прочь из родного дома. А то, что это уже ее родной дом, я не сомневался. Не стала бы равнодушная женщина бежать в Чаролесье ради незнакомых ей людей, а потом не спать сутки, пытаясь оказать помощь.