— Я ушла в подсобку делать чай, — произнесла в итоге тоном, лишенным всяческих эмоций. — Ксандер увязался следом. Не обратила на это внимание, решив, что это неважно. Когда закипела вода, я отвернулась, чтобы достать с верхней полки пачку чая. Он прижался ко мне со спины всем телом и начал… — запнулась, но потом всё-таки выдавила, — домогаться. Сильно. Резко. Грубо. Я растерялась. Вместе с тем поняла, что вырываться бесполезно, как и кричать. И вспомнила одно… — я рвано выдохнула, — заклинание. Когда я училась, девчонки наказали им одного… гаденыша. Называется «ощипывание». Оно применяется на пернатую дичь. На кухне. Не опасно для здоровья, но весьма болезненно. Ты сам… слышал. Вот, собственно, всё.

— Откуда рана? — нахмурился ректор, глядя на мой лоб.

— Он меня оттолкнул, когда сработало заклинание, — поморщилась. — Неудачно.

— Ясно, — вздохнул, прикрывая особенно черные от негативных эмоций глаза. — Я верю тебе, Майви. Но будет разбирательство. И я… не могу сказать, чем оно закончится. На эту неделю я отстраняю тебя от работы. Думаю, уже ближе к вечеру подойдет следователь, будет задавать тебе вопросы, — дракон скривился, — по этому инциденту. Знаешь, будь я на твоём месте, я бы ответил гораздо жестче, но дело осложняется тем, что он лорд и сотрудник при исполнении. Более того, не было свидетелей. Только твоё слово против его. И тут всё весьма… неоднозначно.

— Что мне грозит, если мне не поверят? — спросила тихо, никогда особо не надеясь на честность и беспристрастность так называемого закона.

— Крупный штраф и увольнение. Очень крупный штраф. В тысячах золотых. — Бэсфорд прикрыл глаза, пряча от меня их выражение. — Плюс скорее всего он потребует принести публичные извинения. Гаденыш-ш…

Ректор скривился, даже не пытаясь удержать ровное выражение лица, а по коже пробежала рябь черных чешуек, давая понять, что эмоции его переполняют.

— Впрочем…

Бэсфорд резко открыл глаза и посмотрел на меня. Пристально, зловеще.

— Мы можем поставить ему шах и мат.

Я приподняла брови и зашарила глазами по его лицу, не понимая, что он хочет. И почему он смотрит на меня так… пугающе?

— Если ты станешь моей невестой. Сейчас.

Вот тут мои глаза вовсе стали идеально круглыми.

— Ты… — изумилась, — серьезно?

— Предельно. Ты — единственная женщина, рядом с которой мне комфортно. Я не хочу, чтобы твоё имя полоскали всякие выродки. Я не хочу, чтобы всякая мразь, — его снова перекосило, — смела тебя касаться. И я не хочу… — он понизил голос, прикрывая глаза и явно силой сам себя успокаивая, — чтобы ты досталась кому-то другому.

С этими словами он снова открыл глаза и посмотрел на меня. Прямо. Пронзительно.

Уверенно.

У меня аж сердечко забыло, как правильно стучать.

— Майви? — Вэйланд слегка приподнял брови.

— А?

— Ты будешь моей женой?

— А как же… любовь? — спросила тихо.

— Любовь живет полгода, — цинично хмыкнул дракон, делая шаг ко мне и присаживаясь на край кровати. — Я хочу жить с тобой намного дольше. Или будешь отрицать, что не хочешь того же?

С этими словами он взял мои пальцы в свои руки, не оставляя ни единого шанса отмолчаться и сбежать, вот только…

— А если мы всё-таки найдем тебе невесту? Ну… — я поморщилась, — нормальную.

— Мне кажется, ты слишком сильно ударилась головой, милая, — вздохнул он, глядя на меня, как на дурочку. — Куда уж нормальнее? Или ты хочешь, чтобы я признался в том, что давно и безнадежно в тебя влюблен?

— Ты?! — изумилась. Попыталась понять по его непроницаемому лицу, шутит ли он или просто издевается, но… — Ты врешь!

— Вот это поворот, — хмыкнул. — С чего бы? Только ли потому, что не веду себя, как Астон или Джерто? Ну, прости, вот такой у меня иной темперамент, — он снова хмыкнул, причем оскорбленно. — Мне в принципе… непросто говорить о чувствах. Но тут уже деваться некуда. Либо мы о них говорим и что-то предпринимаем, либо продолжаем топтаться на месте, пока мелкий гаденыш Воррбейн топчет твоё имя. Этого хочешь?

— Ничего я не хочу, — буркнула. — И вообще…

— И вообще, я снова говорю не о том, — вздохнул ректор и, рывком пересадив меня с кровати к себе на колени, крепко обнял. — Не обижайся. Прости. Я правда не умею… вот так. В чувства. Просто скажи «да» и я перестану ощущать себя идиотом. Я бы предпочел ощущать себя хоть немного счастливым идиотом. Что скажешь? Я ведь не один чувствую, как нам хорошо рядом? М? Искорка?

Ох… А вот это он, конечно, с козырей зашел!

Но с другой стороны… Может, так и надо? Может хватит обманывать себя и верить, что я хочу ему счастья с другой? Потому что… Да, черт возьми. Да.

Я хочу его себе!