Видимо, мое воображение помогло. В небе показалась сперва маленькая точка, увеличивающаяся по мере приближения. Я следила за драконом, спешащим ко мне на выручку. А впереди на меня надвигалась огромная волна. Умом понимала: от такой я точно не спасусь, потому что меня накроет и утянет на глубину. Но отчаиваться не собиралась, я верила Лукару, знала: спасет, не оставит.

Волна все ближе, дракон еще далеко и высоко. Сердце сжалось, но я отогнала все негативные мысли. Я не умру, а мой страх превратится в надежду на будущее.

Лодка заскрипела, пошла трещинами. Она просто не выдержала напора. Грести мне нечем, так что уплыть от волны не получалось. Она уже почти рядом, вот-вот накроет, но я старалась на нее не смотреть. Да-да, пока не видишь опасности, ее не особо ощущаешь. Так я думала до того момента, пока меня не накрыла тень. Вот уже и брызги окончательно вымочили одежду. Я прикрыла глаза, понимая, что Лукар не успевает, видеть, как меня затянет в водоворот, не хотелось. Признаться, я продолжала верить в то, что это понарошку, что вот сейчас открою глаза и окажусь на мосту. Но ничего не происходило. Вот уже меня окончательно накрывает, я даже чувствую удушье от нехватки воздуха.

Рывок, отчаянный рык и меня выдергивают из-под толщи воды, все же обрушившейся на мою голову. Я пытаюсь отплеваться, глаза слезятся, надышаться никак не выходит, но несмотря на все, я улыбаюсь. Он смог. Вытащил меня. Я вцепилась в лапу дракона и нежно погладила чешуйки. Всего на мгновение прикрыла глаза, осознавая, насколько это приятно, когда о тебе так волнуются. А когда открыла, я оказалась на другой стороне канатной дороги, где около шатра в креслах расположились Шамран и Лукар.

— Поздравляю, вы справились с испытанием, при этом даже не пострадав, — равнодушно поведал Князь.

— Вас знобит. Вы замерзли? — а этот участливый тон явно принадлежит Лукару. Я кивнула. Говорить пока не получалось, у меня зуб на зуб не попадал. — Подойдите, присядьте, вам сейчас подадут согревающий отвар.

— Расскажете, какой же страх у вас был? — вроде и с ленцой уточнил Шамран, но его тон не предполагал отказа. Пришлось признаться:

— Сильнейший шторм на море, и это с учетом того, что я никогда не боялась воды, я люблю ее, а уж море и вовсе обожаю.

Вроде и правду сказала, но не уточнила тот момент, что я находилась в дырявой лодке и без вещей. Не хотелось, чтобы все знали, насколько меня пугает мое будущее, а особенно отправиться в неизвестность.

К моему облегчению, вопросов больше не было. Я устроилась в мягком кресле, девушка служанка подала исходящую паром чашку, пахло изумительно. Я не удержалась и вдохнула поглубже, а потом и пригубила напиток, напоминающий наш глинтвейн. Внутри сразу стало хорошо, озноб медленно проходил. А я смогла выдохнуть и расслабиться. Вот теперь можно и за другими понаблюдать, к тому же как раз очередь Анхалы, и мне очень хотелось, чтобы девушка справилась. Пусть она и слишком высокомерна, но от нее ни разу не исходило угрозы в мой адрес.

В отличие от меня, вторая участница почти дошла до конца, а потом, буквально за пару метров до конца канатной дороги, ее скрутило, глаза широко распахнулись, рот приоткрылся в беззвучном крике, но при всем при этом, она всячески пыталась вернуть контроль над эмоциями. Во, дает! Я уже поняла, что у них тут чем каменнее выражения на лице, тем выше положение аристократки. Но нельзя же так себя истязать.

Я напряженно следила за ангелочком, позабыв про собственный напиток. Интересно, а как я сама выглядела, когда меня накрыло? Жаль, я этого не узнаю. Но мне очень хотелось бы увидеть себя со стороны. Что-то подсказывает, мой вид явно мало кому мог понравиться. Может, поэтому Анхала пытается взять под контроль собственные эмоции?

Девушку трясло не по-детски, изгибало так, что страшно стало, вдруг переломается.

Маска ужаса не желала проходить. Я видела, с каким напряжением следит за ней Шамран, ему не удалось скрыть своего беспокойства. Ага, вот, значит, кто больше всего волнует нашего высокомерного Князя. Данная мысль порадовала. Ненадолго. Я и сама беспокойно следила за участницей. Вот она делает шаг, еще один, ее руки цепляются за края каната, на них остаются кровавые разводы. А девушка продолжает переставлять ноги огромным усилием воли. В тот момент, когда дорога закончилась, Анхала пришла в себя и начала падать. Неуловимое движение. Шамран лично подхватил на руки обессиленную участницу и лично донес до кресла рядом со мной. Потом так же молча, пусть и с заметной неохотой, отпустил и отстранился, приказав принести отвар.