– Все у них в порядке. Старший ребенок поступил в Карендорф, младший - отличник гимназии. У Йозефа с Сесилией ни ссор, ни проблем.

– Идеальная семья. Очень подозрительно.

– Да ну тебя, – поморщилась подруга. – Все, я готова слушать про красавчика. Итак, вы с ним познакомились…

***

Неожиданно для себя самого в светское общества Свишена Фрид влился легко и быстро. Сесилия Нодрак взялась знакомить его сама, выставив добрым другом Ружены, который приходил к ней в лечебницу, чтобы спасти больную птицу. Фон Штар не возражал. Но и откровенничать особенно не спешил, предпочитая больше слушать, чем говорить, и время от времени задавать вопросы.

Характеристики, которые дала подозреваемым Ружена, оказались удивительно точны. Томас Рузек выглядел человеком доброжелательным и деловым. Он первым поприветствовал Фрида от лица Свишена и выразил надежду, что ему понравится в городе. Вообще тема города и горожан явно была любимой у бургомистра, и тот мог бы говорить о ней часами, если бы внимание Фрида не стремился перехватить кто-то другой.

Этим кем-то оказался Йозеф Нодрак. Узнав фамилию Фрида, он как будто бы сразу занес его в список людей, достойных внимания, и поэтому охотно влился в разговор. Фрид умел ловко лавировать безобидными на первый взгляд вопросами, и Нодрак сам признался, что да, часто бывает в Карендорфе, а научную выставку посещает каждый год, проводя там много времени в поисках партнеров и покупателей.

Чета Гетцелей вела себя вежливо-отстраненно. Молодая женщина вскользь упомянула, что с будущим супругам познакомилась как раз в конце прошлой весны, когда тот приезжал в столицу по делам, но подробностями делиться не стала. Как и Аарон Гетцель, проявивший к разговору весьма умеренный интерес.

Альберт Дилингер – красивый, уверенный в себе мужчина – сегодня был как будто бы озабочен чем-то. В беседе участвовал еще меньше, чем Гетцель, а его взгляд то и дело становился рассеянным и скользил куда-то в сторону. Людвиг Дилингер, был очень похож на брата внешне. Он держался немного в стороне от общей компании и тоже о чем-то напряженно думал.

Фрид не обошел вниманием и отцов почтенных свишенских семейств, поговорив с каждым. И скоро ощутил, что горло совсем пересохло от непривычно долгих разговоров. Извинившись, он взял бокал с пуншем и отошел к окну. Рядом тут же оказалась Ружена.

– Все хорошо? – спросила она тихо.

– Пожалуй, – кивнул Фрид, говоря обо всем сразу.

Вопреки ожиданиям, светский вечер оказался не так уж страшен. Толпы людей вокруг не пугали, словно и не было этих двух месяцев взаперти. Сегодня даже изгрызенная нога совсем не болела, и, если бы не легкая хромота от того, что мышцы оставались послушны не до конца, он бы совсем не вспоминал о ней. Но особенно приятно было видеть Ружену. В серебристом платье, обтягивающем фигуру второй кожей, она по-настоящему блистала. И только дело мешало провести весь этот вечер, не отходя от нее ни на шаг.

– Потанцуем? – предложил он.

– Конечно, – охотно согласилась женщина.

Мелодия танца была хоть и ритмичной, зато медленной, – самое то для человека, еще не слишком уверенно стоящего на ногах. Она позволила двигаться, не особенно раздумывая над шагами, и полностью отдаться чувствам. А чувства были, и еще какие. Ощущение женских изгибов под тонкой тканью платья, легкий запах цветочных духов и близость губ будили в нем совершенно определенные желания. Но дело было не только в физических реакциях. Ружена стала человеком, рядом с которым Фриду просто было хорошо.

– Ну и как впечатления? – поинтересовалась она.

– Очень… занимательно.

– А поподробнее?

Фрид воспользовался поводом и прижал Ружену к себе чуть ближе.

– Пожалуй, Томаса Рузека мы можем окончательно исключить из подозреваемых, – шепнул он ей на ухо. – Слишком низкий рост. Слишком плотное расписание.

– Да, Стефания говорила, что он не уезжал в прошлом году на три недели. А остальные?

– Вот с остальными все не так просто.

Он окинул взглядом зал, еще раз выискивая уже знакомые лица. Гетцели вели светскую беседу с кем-то, Нодраки танцевали, Дилингеры пили пунш. Среди них мог скрываться убийца. Но пока Фрид не торопился выделять кого-то одного.

Следователь, еще не ставший бывшим, уже давно понял, что имеет дело с человеком хладнокровным и умным. Поэтому глупо было ожидать, что тот занервничает, увидев нового хозяина места, где совершил преступление, или отмочит какую-нибудь глупость. Нет, убийца явно уверен, что замел все возможные следы, и не боится разоблачения. Если местный следователь Беран не болтлив и не растрепал всему городу, что Ружена Сторна ищет пропавшую блондинку, преступник может и не знать, что они в курсе его злодейства.