По дороге в лечебницу мы с Фридом еще раз все обсудили и пришли к решению, что убийцей господин Ольстен быть не может. Даже если Луиза Лец отправилась сюда за ним, убивал ее явно кто-то местный. И во время разговора мы хотели в этот окончательно убедиться.

Водолечебница «Чистый родник» располагалась на берегу озера и походила скорее на гостиницу, а не больницу. Мы представились знакомыми господина Ольстена. Вежливый администратор выслушал нас и проводил на террасу. Благо, распознать нужного нам человека было легко, потому что мужчина там сидел только один.

Невысокий, полный старичок полулежал на шезлонге под зонтиком и любовался водой. Он то и дело прикладывался к высокому стакану, в котором зеленело нечто явно полезное и лечебное. На его лице блуждала расслабленная улыбка, а пухлые пальцы поглаживали сидевшую на коленях ласку, чей мех необычного серебристого оттенка красиво переливался на солнце.

Нет, этот человек точно не убивал. Он мог прятать какое угодно коварство под безобидной внешностью, но я просто не представляю его, ползающим по скалам ночью с трупом на плече. Даже с помощью магии.

– Добрый день, – негромко поздоровался Фрид, подходя ближе.

– Добрый, добрый, – дружелюбно ответил господин Ольстен.

Он не выглядел ни напуганным, ни настороженным.

– Меня зовут Фрид фон Штар. Я следователь и хотел бы задать вам несколько вопросов о том, что случилось два месяца назад.

– Ох, – заморгал Ольстен. – Неужели вы аж из Карендорфа за мной сюда приехали?

– Не совсем. – Фрид присел на свободный шезлонг. – Но вы здесь уже… сколько? Месяц? Восстановление оказалось таким сложным?

– Да нет, что вы, – махнул рукой мужчина. – То есть я пострадал, конечно, и моей Нессе досталось. – Он осторожно погладил дремавшую ласку. – Но мне тут просто понравилось сильно, вот и решил задержаться. Я столько лет вкалывал, себя не жалеючи, так хоть на пенсии отдохну как следует. А в санатории тихо, спокойно, бассейн, массаж, травяные настои. Вот и лечусь.

– Почему вы выбрали именно Свишен? – спросила я.

– Соседка посоветовала.

– Луиза Лец? – уточнил Фрид.

– Ну да, – немного растерянно подтвердил господин Ольстен. – Я ж сначала вообще никуда ехать не хотел, думал дома лечиться. А она принесла буклет и так хвалила, так хвалила эти санатории, что я все же решился. Но не жалею.

– Вы хорошо знакомы с ней?

– Не очень. Она в наш дом заехала лет пять назад, в квартиру напротив моей. Да только мы и не общались толком. Просто здоровались на лестничной клетке и все.

Мы с Фридом переглянулись. В свете сказанного забота Лец о пострадавшем соседе казалась неожиданной. Или лучше сказать – не забота, а ее настойчивое желание отправить соседа в Свишен?

– Что же произошло тогда, два месяца назад? – спросил Фрид.

– О-хо-хо, – мужчина вздохнул. – Сколько раз меня об этом спрашивали. И целители, и полиция, и соседи. Даже журналистка приходила, статью про меня писать. Вы не читали?

– Читали, – охотно подтвердила я. – Но что именно тогда было, вы не помните?

– Помню только, как собирался вечером на прогулку. У меня иногда случается бессонница, и я гуляю перед сном, чтобы лучше спать. Вот и в тот вечер ходил. То есть, точно собрался и вышел из дома. А на следующее утро меня нашли в квартире, без сознания. Госпожа Лец тревогу и подняла. Пришла утром, уже и не помню, зачем, и не смогла достучаться. Но вместо того, чтобы уйти, отыскала управляющего с запасными ключами и чуть ли не силой заставила его открыть дверь. Это он мне сам потом рассказывал, мол, только из-за соседки меня и спасли так вовремя.

– Что сказали целители?

– Что у меня амнезия и нестабильность ауры по непонятной причине. Прописали лекарства, покой и запретили колдовать два месяца.

– Вашего кьюра тоже зацепило, – заметила я.

– Да, – вздохнул господин Ольстен. – Только непонятно чем.

Карман на груди у Фрида вдруг шевельнулся. Во время обеда мы выяснили, что сойка почему-то начинает мерзнуть, стоит ей оказаться вне мужских рук. Сидеть с ней целый день дома не хотелось, поэтому Фрид решил рискнуть и взять птицу с собой. Она уютно устроилась в кармане, иногда подавая признаки жизни. Вот и сейчас завертелась, будто выбирала положение поудобнее. Но нас с Фридом это только радовало. Сойка начала двигаться, значит – шла на поправку.

Фрид осторожно заглянул в карман, проверяя, а потом кивнул на ласку.

– У вашего кьюра необычный окрас. Он всегда таким был?

– Нет, шерсть побелела после нападения, – вздохнул Ольстен.

– То есть, вы все-таки уверены, что это было нападение? – уточнила я.

– Ну а что же еще? – развел руками мужчина. – С чего мне терять память? Я всегда был здоров. Не пил, не курил. Нессу берег. В лунатизме замечен не был. Да и синяки на мне нашли.

– Какие синяки?

– На плечах. Как будто меня кто-то тащил.