Ой, нет. С желаниями в этом мире лучше поосторожнее — мало ли, кто и как их решит исполнить.

И всё же именно этот запах, любимый с детства, вытащил меня из забытья.

В первые секунды, ещё не до конца проснувшись, наивно решила, что всё случившееся — лишь дурной сон, и я снова у бабушки в деревне.

Осторожно повернула голову на подушке и медленно открыла глаза.

Надежда рассыпалась.

Впрочем, не сказать, что я сильно расстроилась — рядом сидела Эдвина и ласково, с неожиданной заботой, поглаживала меня по волосам.

Я была рада видеть её — здоровой и невредимой. А когда она улыбнулась, и вовсе сердце защемило. В усталых глазах тёти вспыхнули искорки и затмили промелькнувшее облегчение.

Странно, но за короткое время, проведённое в чужом мире рядом с формально чужой тётей, я вдруг поймала себя на ощущении… уюта. Настоящего. Не напускного.

Как будто моё появление здесь не являлось случайностью, и с рождения силами свыше было предрешено оказаться именно здесь — пусть и таким извращённым способом.

— Как ты себя чувствуешь, милая? — мягко спросила она, вглядываясь в моё лицо.

— Пока не поняла, — ответила я осипшим голосом и поморщилась, прочищая горло. Кажется, я не пила целую вечность….

Опираясь на руки, медленно приподнялась и села, устраиваясь поудобнее на подушке. Мышцы затекли от долгого сна и слегка подрагивали.

Всплеск магии на истощение не пошёл на пользу, но я чувствовала, как клетка за клеткой наполняюсь энергией.

Сквозь узкий зазор в занавесках лился мягкий дневной свет и, рассыпаясь по комнате, ткал в воздухе причудливые узоры.

Запах жареной картошки мне не приснился — он действительно наполнял дом, до неприличия аппетитный, и безжалостно будоражил желудок.

Тот, к слову, тоже проснулся и не преминул заявить о себе громким, протяжным урчанием.

Ахнув, я поспешно накрыла живот ладонью и подняла взгляд на Эдвину, которая с лёгкой улыбкой наблюдала за мной.

— Сколько я проспала?

Её улыбка едва заметно потускнела. Эдвина выпрямилась на стуле и разгладила ладонями подол платья, собираясь с мыслями.

— Пару дней, — ответила она как можно беззаботнее. — Служители канцелярии уже навели порядок во дворе… от тех кошмаров не осталось и следа.

Она на секунду отвела взгляд.

— Разве что в памяти, — тихо добавила тётушка. — Та сцена до сих пор стоит перед глазами.

Я подалась вперёд и накрыла ладонью морщинистые руки тёти. Ободряюще улыбнулась, склонив голову к плечу. Она заметно расслабилась и испустила тяжёлый вздох, не удержавшись от ответной улыбки.

А потом до меня дошло….

— Ой… — я резко выпрямилась, нахмурившись. — Так вам два дня пришлось одной справляться по хозяйству? Простите… Вам же самой нездоровилось…

Эдвина посуровела и качнула головой.

— Не переживай ты так. Во-первых, мне помогали законники — Кристиан оставил двоих в моё полное распоряжение. Я погоняла их на славу: и забор починили, и крышу в загоне подлатали, и дров накололи. Во-вторых, мою хворь как рукой сняло после того, как дом проветрили. Флоренс планомерно изводила меня, добавляла что-то в пищу и в камин в гостиной — так Кристиан сказал.

— А сам он где? — не сразу решилась спросить.

Ведь поинтересоваться о драконе означало признаться самой себе и тёте в том, что думаю о нём, вспоминаю. Беспокоюсь. Сержусь, отчего же он не дождался моего пробуждения и свинтил, не посмотрев в глаза и не поведав, какие ехидны его принесли.

Он же должен был отправиться защищать корону от воинственно настроенных соседей. Но развернулся и полетел спасать… меня.

Самое неприятное заключалось в том, что, как бы я ни злилась на Криса, без его вмешательства наши с тётей шансы выжить стремились к нулю, и от этого злилась я только сильнее.

Эдвина сначала с укором посмотрела на меня, а потом вдруг расплылась в добродушной улыбке, которую прежде я у неё не наблюдала. Дракону удалось растопить сердце тётушки?

— Он улетел, но обещал вернуться.

Я против воли хихикнула. Прямо как великовозрастный мальчишка с пропеллером за спиной, вечно исчезающий и так же внезапно появляющийся.

И от этой нелепой ассоциации стало неожиданно легко и смешно.